– Честно говоря, я очень рада побыть во взрослой компании. Не уверена, что мне хватит сил, чтобы похвалить очередной песочный замок, который построил Гарри. – Мишти невольно улыбнулась, и Лорен взглянула на нее с воодушевлением. – Ой, только посмотри на нее. Какая же хорошенькая. Вылитая ты, Мишти.

– Семья моего мужа считает, что она похожа на него.

Услышав это, Лорен удивленно округлила глаза.

– Это что-то вроде подсознательной попытки заявить на нее права? Ты ее родила. Она из тебя вышла. А настаивая, что она похожа на него, они как бы говорят, что дочь – его. – Мишти на мгновение перестала дышать. – Нет, я не имею в виду, что есть вероятность, что дочь не от него. Блин! Извини. Наверное, не стоит ругаться при детях. – Лорен взглянула на свой живот. – Кстати, твой муж ведь психиатр?

– Да. Все в порядке, я не обиделась. Я поняла, что ты имеешь в виду. – Мишти еще больше развеселилась. – Но я не планирую обсуждать с ним эту теорию.

Лорен засмеялась и откинулась на песок.

– Давай, попробуй. Тут классно. – Она прикрыла глаза, потому что небо было слишком ярким.

Мишти бросила взгляд на Гарри, который стоял там же, где и до этого. Ей не удалось быстро придумать оправдание, и, ощутив пальцы Лорен, тянущие ее за запястье, она легла рядом с ней. Песок немного поддался, и Мишти показалось, что ее тело, почти невесомое, словно встроилось в него. Вместо того чтобы закрыть глаза, Мишти уставилась на облака, плывущие по небу, и ей казалось, что она находилась там, с ними.

– Немного странно, что нам приходится уезжать из деревни, чтобы побыть в тишине.

– Я редко куда-то выхожу, – призналась Мишти.

– Ты домоседка, прямо как я.

– Не совсем. В Калькутте я ненавидела сидеть дома. Не терпелось оторваться от семьи. Хотелось быть свободной, иметь собственную жизнь.

– А тут ты все еще чувствуешь себя новенькой?

– Немного.

– Я думала, ты уже нашла друзей.

– Только Сиару, но у нее своя жизнь.

– Да, и какая.

В голосе Лорен проскользнула нотка неприязни, и Мишти это удивило:

– А вы с ней не дружите?

– Это не от меня зависит. – Лорен открыла глаза и повернулась к Мишти. – Забей. Расскажи лучше, как ты себя чувствуешь.

– Я в порядке. – Мишти все еще не могла перестать думать о том, как Лорен сменила интонацию. – Мне просто нужно время. Я тут всего пару с лишним лет.

– Мне бы жутко не хотелось, чтобы ты чувствовала себя тут чужой. Я знаю, как тут бывает, если ты чем-то отличаешься от других.

– Все с нами очень милы.

– Рада слышать. Но так бывает не всегда. Здесь люди любят похожих на себя. Хотя, похоже, что-то меняется – Сиару тоже приняли с распростертыми объятиями.

– Она очень общительная, легко заводит друзей.

Лорен глубоко вздохнула:

– Ага, может, дело в этом. Когда она въехала, то напекла мне целую корзину булочек. Ты знала?

Мишти помотала головой, удивившись, что Сиара этого никогда не упоминала.

– Мы тоже могли подружиться. У меня был плохой день. Даже, можно сказать, плохой год. – Лорен неловко усмехнулась. – Но потом ничего не получилось. – Внезапно Лорен резко села, словно только сейчас вспомнила о сыне. – Гарри! Достаточно. Пожалуйста, иди сюда! – громко, но недостаточно строго крикнула она.

Мишти тоже поднялась. Ей казалось, что будет слишком глупо, если она одна останется лежать на песке. Ей хотелось спросить Лорен, что именно пошло не так. Ведь что-то должно было быть не так: теперь она это понимала.

– Я схожу за ним, – пробормотала Лорен после того, как Гарри лишь бросил взгляд в их сторону. Ей было сложно правильно распределить вес, чтобы встать.

Мишти уже была готова прийти ей на помощь, но остановилась:

– А тебе тут не рады?

Лорен бросила попытки подняться и вновь откинулась на песок.

– Я жила тут практически всю свою жизнь. Можно сказать, что это все, что мне знакомо. Это ощущение. Не могу придумать для него название. Не рады – можно и так это описать, но я не могу представить свою жизнь где-то еще. Это мой дом.

Мишти ощутила облегчение, узнав, что Сиара лишь недавно переехала в деревню, так что не могла стать причиной давних страданий Лорен. Мишти была хорошего мнения о Сиаре и не хотела, чтобы оно менялось. Видимо, все, что переживала Лорен, было как-то связано с ее прошлым, с детством, проведенным здесь.

– Мишти, не надо меня жалеть. Единственное, что меня волнует, – это моя семья. Мои дети и Шон. Все остальное – просто плохой саундтрек.

Мишти никогда в жизни не хотелось никого обнять так сильно. Она понимала, что Лорен врет. Ей просто хотелось говорить об этом вслух, чтобы услышать это самой.

– Ладно.

– Но на твоем месте я была бы поосторожнее с Сиарой, – продолжала Лорен. – Не знаю, чего она от тебя хочет, но вряд ли это что-то хорошее. – После этого она неуверенно поднялась и направилась к Гарри.

Мишти подождала несколько секунд, убедившись, что Лорен не обернется. Потом она потянулась к Майе, чтобы ее разбудить. Ей захотелось уйти.

Теперь, вспоминая об этом, она прекрасно понимала: дело всегда было в Сиаре. С самого начала.

Глава четырнадцатая