Читаем Личные дела полностью

Тем утром, когда они обсуждали праздник, мама подливала молоко в миску с завтраком Nesquik, стоявшую перед ее братом. Лорен уже несколько дней ночевала у родителей, потому что бабушка подхватила грипп и едва ли могла заварить себе чай. Она знала, что как только бабуле станет лучше, папа снова отвезет ее к ней. У него хотя бы хватало порядочности, чтобы придумывать достойные отговорки, когда он так делал: например, что они с мамой работают допоздна и Лорен некому будет приготовить ужин, или что у Эвана сейчас сложный период и ему нужно внимание, или что дочка сама об этом просит. Бабушка была не против, да и Лорен тоже.

– Думаю, нам надо отправить ее на праздник к О’Брайенам, – сказала мама, помешивая завтрак Эвана. Папа не отрывал взгляда от газеты, в то время как брат Лорен, уже практически взрослый мужчина, запихнул в рот целую сосиску. – Если она не пойдет, люди начнут нас обсуждать, – продолжала мама.

– Если она пойдет, придется что-то подарить этим девочкам, – словно жалуясь, ответил отец.

Эван встал и вышел из кухни, оставив на столе большую часть завтрака. Взглянув на маму, Лорен заметила в ее глазах тоску. Ей всегда хотелось сына. Лорен была чем-то вроде мысли, пришедшей в голову слишком поздно. Она была младше брата на двенадцать лет.

– Я не знаю, что бы им понравилось. Как думаешь, что мы можем им подарить?

Внезапно и мама, и папа уставились на Лорен, и она опешила.

– Браслеты дружбы! – выпалила она. Это Лорен хотела подарить их девочкам, потому что им бы пришлось их носить и тогда они навсегда стали бы ее подругами.

Папа отложил газету в сторону.

– Я понятия не имею, что это вообще такое.

Мама вздохнула и кивнула:

– Вряд ли они дорогие.

Две недели спустя, в день праздника, мама заставила ее надеть платье Бо Пип, самую нарядную ее вещь. Она выглядела так, словно направляется на причастие. Эван проводил ее на вечеринку. Брат всю дорогу курил, поэтому к моменту, когда они дошли, ее волосы пропахли табаком.

В руке у нее были два подарочных пакета, украшенных бантиками. В деревенском магазине не нашлось браслетов дружбы, так что ее маме пришлось съездить за ними в город.

Молли О’Брайен открыла дверь, и из дома полилась веселая праздничная музыка.

– Ой! – воскликнула Молли, словно не ожидала увидеть Лорен.

– Давай, Лори, подари их девчонке, – проговорил Эван, бросая окурок прямо перед дверью О’ Брайенов.

– С днем рождения. – Лорен протянула подарки. Она услышала доносящийся из дома смех других девочек, но Лорен еще не пригласила ее внутрь.

– Папа заберет тебя через час, – сказал Эван и ушел.

Лорен залилась краской. Ей казалось, что другие дети проведут на празднике гораздо больше времени, но она знала, что ей нужно быть дома к пяти. Принять душ, переодеться и сесть ужинать – к шести. Лечь спать – к семи. Когда Лорен жила у родителей, то у нее было не так много свободы.

– Заходи, если хочешь. – Молли сделала шаг в сторону, чтобы Лорен смогла войти.

Ей некогда было раздумывать об ее интонации. Она была просто счастлива там находиться. Лорен воодушевленно вбежала внутрь в ожидании чуда.

И она не разочаровалась. Кругом были воздушные шары. Розовые и серебряные. С потолка свисали водопады из дождика, шуршавшие, словно юбки, когда дети проходили сквозь них. В саду была умопомрачительная еда: разноцветные газировки, крошечные треугольные сэндвичи, гигантские миски с чипсами, волованами[14] и сосисками в тесте. Похоже, праздничные торты уже нарезали. Их было два – одинаковых, с блестящей шоколадной глазурью. Большие куски разложили по бумажным тарелкам. Лорен не знала, что за музыка звучала на вечеринке, потому что ее родители не слушали радио, а только смотрели новости по телевизору. Но ей было все равно: она была готова пуститься в пляс.

Лорен повернулась спиной к саду, и улыбка быстро сошла с ее лица, когда она увидела в другом конце комнаты Молли и Дейзи в окружении группы девочек, которых она знала слишком хорошо. Все они смотрели на какой-то предмет, который Молли держала в руках. Лорен узнала подарочную упаковку и сразу поняла, что это были браслеты. Девочки сосредоточенно изучали эти вышитые бисером вещицы, размахивая ими друг у друга перед носом, хихикая и нашептывая что-то друг другу на ухо. Они смеялись над ней. Смеялись над тем фактом, что они могут стать ее лучшими подругами. В тот момент она четко разглядела все их недостатки. У Молли были слишком близко посаженные глаза, у Дейзи сбоку на шее красовалось большое неровное родимое пятно, смех Норы звучал, как гоготание гуся, а у Джейн был такой большой живот, что ее майка задралась, а легинсы сползли.