Читаем Левиафан 2. Иерусалимский дневник 1971 – 1979 полностью

22 декабря. Ср. Тель-Авив. Кирон. Я ночевал у Марка. Утром прошел по Рамат-Гану.

На своей выставке познакомился с американкой, еврейкой Джерри Лайтман, прелестной и юной – 22 года, из Нью-Джерси, живет сейчас в Израиле. Мы гуляли по Тель-Авиву, но была ужасная погода, мокрая; дождь, холод, у Джерри сломался каблук, и нам его прибил сапожник, мы зашли к Иоффе в Art Gallery, зашли к Лее Маргалит, и она накормила нас обедом, и мы расстались с Джерри до вечера.

Встреча с Роговским и получение 1300 лир.

Джерри пришла, но прочитала в каталоге, что я женат и у меня дети, и заявила, что не хочет больше меня видеть. Дождь, дождь, дождь.

Я был у Саши Аргова. Коньяк. Гости: Кармен Ор, Сильницкие и др. Беседа. Сильницкие пригласили меня, и я ночевал у них в Кироне.

23 декабря. Чт. Тель-Авив. Утро у Сильницких. Франтишек – историк, Лариса – экономист.

Сдал в Сохнуте фамилии Ев. Ар., Женьки Врубеля с Тамарой на вызов в Израиль.

Бродил по Т.-А., у моря. Был на своей выставке. Мадам Полякова была на моей выставке, она сказала, что Сержу Полякову[11] понравились бы мои работы.

Джерри исчезла и не появляется.

Вернисаж в галерее «Гордон», знакомство с Сарой Леви, худ. Ури Лифшицем, худ. Мих. Арговым и др. Лифшиц – эклектичный, неоригинальный художник.

Ночевал у Ромы и Ицхака Сиван.

24 декабря. Пт. Тель-Авив. Разговор с Цви Нецером в Министерстве иностранных дел о Тедди Коллеке и квартире.

Музей. Газеты о выставке. Марк Шепс. Др. Гамзу. Павильон Рубинштейн. Ури Лифшиц с женой. Улицы Т.-А. Море. Улицы. Я зашел к М. Блатману.

Вечером: я встретился с прелестной Джерри Лайтман и взял ее на вечер к Авигдору Стемацкому[12]. Были: Талила Гринберг-Миркин со скрипачом, театральный худ. Навон с женой. Беседа. Работы Стемацкого.

Ночевал у Ромы Сиван.

25 декабря. Сб. Тель-Авив. В 10 утра мы встретились с Джерри Лайтман, и мы гуляли у моря около 5 часов. Был ветреный день и прохладный. Море, каменный мол, волны, пещера в склоне берега, играющие собаки, прибой, ветер, песок и кожура апельсинов: идиллия в стиле Паустовского[13], но кончилось объяснениями, Джерри не хочет быть со мной, потому что я женат.

Вечером я был у Ромы, ужинал и пил коньяк с ее родственниками, потом спал, читал Солженицына (антисемит) и Окуджаву. Ночевал у Сиван.

26 декабря. Вскр. Тель-Авив. Почти все израильские газеты пишут о выставке.

Музей, Марк, павильон Рубинштейн, отсутствие Джерри, холодная и мокрая погода.

Вечер – у Др. Хаита. Беседа, коньяк, рыба, фрукты, ликер до 1 ч. ночи. Получил 100 лир.

Я пришел ночевать к Роме, у нее Дафна Арод, музыка. Дафна ходила обнаженная, но это только усугубило то, что я потерял к ней всякий интерес, и более того – это оставило неприятный осадок и по отношению к Роме.

27 декабря. Пн. Тель-Авив. Утро у Ромы. Дафна. Я зашел в студенческую ночлежку, но Джерри там нет.

Я зашел к Стемацкому, мы вместе пообедали. Авигдор очень симпатичный и милый человек. К нему пришел худ. Купферман, и мы все беседовали.

С Купферманом поехали на мою выставку, там познакомился с директором еврейского центра в Сиэтле, США, Лео Окином. Купферман советует сделать в этом центре выставку – это странно, ведь цель может быть только торговая.

Потом вернисаж Сержа Полякова, в музее Марк, Эстер, Др. Гамзу, м-м Полякова и др.

С вернисажа меня и худ. Давида Мешулама пригласил худ. критик Цви Сас, у Саса мы смотрели коллекцию и немного выпили.

С Мешуламом (на его машине) ездили в Яффо, и он показал мне галереи.

Ночевал я в студенческой ночлежке за 5 лир.

28 декабря. Вт. Тель-Авив. Из ночлежки пешком в павильон Рубинштейн. Дождь. Из павильона в музей. Марк Шепс; познакомился с худ. Шариром – он пришел в Музей с Довом Сафраем.

Вечером с Марком и Эстер – во франц. посольство, по поводу выставки Сержа Полякова. Коньяка французики не дали. Я пил виски. Много людей. После приема зашли в ресторанчик и посидели там (в Яффо). Марк Шепс, Эстер, мадам Полякова, франц. худож. критик Гастон Диль с женой.

Вернулись к Шепсам и еще с Марком выпили коньяку.

29 декабря. Ср. Тель-Авив. Джерри мимолетно появилась в павильоне Рубинштейн.

Прогулка по холодному Т.-А. В газетах сообщения о моей лекции.

Вечером был и познакомился с Довом Бегуном (крупный экономист, промышленник), познакомился я с ним через Марка, он друг отца Марка. Я рассказывал Дову о России, мы пили коньяк. Ночевал я у Шепсов.

30 декабря. Чт. Тель-Авив. Бродил по Тель-Авиву. Купил книги: рассказы Зайцева, воспоминания Деникина, Маклакова. Музей. Познакомился с худ. из Хайфы Иошуа Гроссбардом. Познакомился с худ. критиком Мириам Таль, смотрели выставку Полякова. Поужинали с М. Таль и Марком Шепсом в кафе.

Ирка приехала еще днем, и они с Эстер ходили покупать Ирке вещи. Ирка приехала на лекцию в новых брюках и кофточке.

Перейти на страницу:

Все книги серии Критика и эссеистика

Моя жизнь
Моя жизнь

Марсель Райх-Раницкий (р. 1920) — один из наиболее влиятельных литературных критиков Германии, обозреватель крупнейших газет, ведущий популярных литературных передач на телевидении, автор РјРЅРѕРіРёС… статей и книг о немецкой литературе. Р' воспоминаниях автор, еврей по национальности, рассказывает о своем детстве сначала в Польше, а затем в Германии, о депортации, о Варшавском гетто, где погибли его родители, а ему чудом удалось выжить, об эмиграции из социалистической Польши в Западную Германию и своей карьере литературного критика. Он размышляет о жизни, о еврейском вопросе и немецкой вине, о литературе и театре, о людях, с которыми пришлось общаться. Читатель найдет здесь любопытные штрихи к портретам РјРЅРѕРіРёС… известных немецких писателей (Р".Белль, Р".Грасс, Р

Марсель Райх-Раницкий

Биографии и Мемуары / Документальное
Гнезда русской культуры (кружок и семья)
Гнезда русской культуры (кружок и семья)

Развитие литературы и культуры обычно рассматривается как деятельность отдельных ее представителей – нередко в русле определенного направления, школы, течения, стиля и т. д. Если же заходит речь о «личных» связях, то подразумеваются преимущественно взаимовлияние и преемственность или же, напротив, борьба и полемика. Но существуют и другие, более сложные формы общности. Для России в первой половине XIX века это прежде всего кружок и семья. В рамках этих объединений также важен фактор влияния или полемики, равно как и принадлежность к направлению. Однако не меньшее значение имеют факторы ежедневного личного общения, дружеских и родственных связей, порою интимных, любовных отношений. В книге представлены кружок Н. Станкевича, из которого вышли такие замечательные деятели как В. Белинский, М. Бакунин, В. Красов, И. Клюшников, Т. Грановский, а также такое оригинальное явление как семья Аксаковых, породившая самобытного писателя С.Т. Аксакова, ярких поэтов, критиков и публицистов К. и И. Аксаковых. С ней были связаны многие деятели русской культуры.

Юрий Владимирович Манн

Критика / Документальное
Об Илье Эренбурге (Книги. Люди. Страны)
Об Илье Эренбурге (Книги. Люди. Страны)

В книгу историка русской литературы и политической жизни XX века Бориса Фрезинского вошли работы последних двадцати лет, посвященные жизни и творчеству Ильи Эренбурга (1891–1967) — поэта, прозаика, публициста, мемуариста и общественного деятеля.В первой части речь идет о книгах Эренбурга, об их пути от замысла до издания. Вторую часть «Лица» открывает работа о взаимоотношениях поэта и писателя Ильи Эренбурга с его погибшим в Гражданскую войну кузеном художником Ильей Эренбургом, об их пересечениях и спорах в России и во Франции. Герои других работ этой части — знаменитые русские литераторы: поэты (от В. Брюсова до Б. Слуцкого), прозаик Е. Замятин, ученый-славист Р. Якобсон, критик и диссидент А. Синявский — с ними Илью Эренбурга связывало дружеское общение в разные времена. Третья часть — о жизни Эренбурга в странах любимой им Европы, о его путешествиях и дружбе с европейскими писателями, поэтами, художниками…Все сюжеты книги рассматриваются в контексте политической и литературной жизни России и мира 1910–1960-х годов, основаны на многолетних разысканиях в государственных и частных архивах и вводят в научный оборот большой свод новых документов.

Борис Яковлевич Фрезинский , Борис Фрезинский

Биографии и Мемуары / История / Литературоведение / Политика / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

100 знаменитых тиранов
100 знаменитых тиранов

Слово «тиран» возникло на заре истории и, как считают ученые, имеет лидийское или фригийское происхождение. В переводе оно означает «повелитель». По прошествии веков это понятие приобрело очень широкое звучание и в наши дни чаще всего используется в переносном значении и подразумевает правление, основанное на деспотизме, а тиранами именуют правителей, власть которых основана на произволе и насилии, а также жестоких, властных людей, мучителей.Среди героев этой книги много государственных и политических деятелей. О них рассказывается в разделах «Тираны-реформаторы» и «Тираны «просвещенные» и «великодушные»». Учитывая, что многие служители религии оказывали огромное влияние на мировую политику и политику отдельных государств, им посвящен самостоятельный раздел «Узурпаторы Божественного замысла». И, наконец, раздел «Провинциальные тираны» повествует об исторических личностях, масштабы деятельности которых были ограничены небольшими территориями, но которые погубили множество людей в силу неограниченности своей тиранической власти.

Валентина Валентиновна Мирошникова , Наталья Владимировна Вукина , Илья Яковлевич Вагман

Биографии и Мемуары / Документальное