Читаем Левиафан 2. Иерусалимский дневник 1971 – 1979 полностью

Яшенька простыл, t°. Ирка учится в ульпане, я разбираю вырезки.

Люди: Илья Куперман, Зильберберги-младшие, Э. Меникер, Ю. и Л. Нудельманы, С. Калик, Гольдшмиты и т. д.

По радио Израиля передали о выставке Гробмана и Пенсона.

9 декабря. Чт. Мевасерет Цион. Пишу письма, складываю вырезки. У Яшки не опускается t°, его осмотрел Юлий Нудельман, простуда. Вечером был у Нудельманов и беседовали за ликером.

10 декабря. Пт. Мевасерет Цион. Написал письмо Колину Шиндлеру в Англию, Стесину и Лизе Уйвари.

У Яшки все еще высокая t°. Вечером пили чай у Каликов.

11 декабря. Сб. Мевасерет Цион. К нам заходят разные люди, я показываю Э. Неизвестного и себя.

Златочка простужена, Яшка еще болеет.

12 декабря. Вскр. Мевасерет Цион. Тель-Авив. Златочка болеет и плохо спала ночью. Туманным утром уехал я в Тель-Авив.

Встреча с Цви Нецером и Цви Офером в МИДе, разговор о моих планах.

В Музее идет работа над выставкой. Отпечатаны приглашения и программы на декабрь. 30-го – я читаю лекцию. Дал интервью репортеру «Хаарец».

Встреча Хануки у Марка Шепса, с Офиром, Эстер и Ялоном, который зажег свечи, и все пели. Потом Ханука у Рахели Ясиновской (сестра Эстер). Милые люди. Водка. Ужин. Ночевал у Шепсов.

13 декабря. Пн. Тель-Авив. Утро. Похмелье. С Шепсом в типографии Ариэль. Каталог. Афиша. Над входом павильона Рубинштейн буквы: «Гробман – Пенсон». Расстановка работ для развески (я, Марк, Моше, Эфраим, Туито) и ужин. Вечер и ночь у Шепсов.

14 декабря. Вт. Тель-Авив. Тель-Авивский музей – это главный музей Израиля, и с него я начинаю здесь свой путь.

Пресс-конференция для журналистов в пав. Рубинштейн (Др. Гамзу, я, Марк, коньяк).

Типография. Печатание каталога. Я, Эстер и мальчики у Рахели. Марк приехал поздно, я ночую у Шепсов. По радио на русск. яз. сказали о выставке и что я привез работы Пенсона.

15 декабря. Ср. Тель-Авив. Утром: Тель-Авивский музей, Марк, Др. Гамзу, ужин с Марком и Офиром, парикмахерская.

Открытие выставки. Интервью для «Голоса Израиля» на русск. яз. на Россию. Выступления Др. Гамзу, министра Натана Пеледа. Президиум. Полные залы людей. Автобус из Мевасерета привез всю нашу тамошнюю публику. Красивая Ирка в арабском платье. Поздравления друзей. Покупатели. Это начало моей жизни в израильском искусстве.

После вернисажа: я, Ирка, Марк, Эстер, Офир, Ялон, Рут – в йеменском ресторане в Яффо (около 190 лир). Ночевали у Марка.

16 декабря. Чт. Тель-Авив. Утром в Музее: Ирка смотрит Музей, я советуюсь с Др. Гамзу о ценах.

Др. Гамзу выбирает мои работы для Музея.

С Иркой у Др. Хаита (получение 900 лир), с Иркой у четы Мишель.

Ирка на маршрутке уехала домой, я ночую у Марка.

17 декабря. Пт. Тель-Авив. Переговоры с маршаном Розенфельдом, я отказался снизить цены. Познакомился с худ. Гутманом. Обедал с Марком Шепсом в ресторане. Был у Гутмана, смотрел его работы, он был хорошим худ., а теперь говенный.

Приехала Ирка с Яшкой, мы ужинали у Шепсов, потом оставили Яшку, Ялона и Офира и уехали на вечер к Гвили из Сохнута. Там я познакомился с многими хорошими людьми: худ. Авигдором Стемацким, скульптором Довом Фейгиным, композитором Сашей Арговым, пианисткой Кармен Ор, с теткой Збарского Леей Маргалит и др.

18 декабря. Сб. Тель-Авив. Живем у Шепсов, они очень симпатичные люди, мы с Марком обсуждали возможность создания журнала. Все вместе и мы, и Шепсы были у Рахели Ясиновской, а потом все поехали к Моше и Менухе Гильбоа. Коньяк, фрукты и пр. Яшка зажигал ханукию.

19 декабря. Вскр. Тель-Авив. С Иркой и Яшкой в Музее. Цви Эйаль в Музее, собирает паблисити.

Потом были у Блатмана, он хочет купить мои работы оптом, всю выставку, но я отказался. Выпили коньяку с фруктами, и Менаше подарил Яшке ханукальные деньги.

Встреча с мадам Антониной Гмуржинской[10] и ее мужем, разговор о будущих делах.

Потом – Яшку оставили с мальчиками и с Эстер поехали в старое Яффо на выставку скульптора Магды Франк, где нашли Шепса, и потом сидели в кафе.

20 декабря. Пн. Тель-Авив. Мы ночевали у Шепсов, и утром я проводил Ирку и Яшку на маршрутку.

Встреча с Макаби, он хочет купить дешевле, но я отказался. Гулял по Т.-А.

Был с Марком в павильоне Рубинштейн, познакомился с скульптором Мати Бааси.

Вечером был с Леей Маргалит на концерте: Бах, Моцарт и др.

21 декабря. Вт. Тель-Авив. Ночевал у Шепсов. С Марком в типографию и взял там свои репродукции. Бродил по Т.-А. Взял у Эфраима в музее пачку каталогов разных художн. В павильоне Рубинштейн познакомился с Адамом Роговским и получил от него задаток 200 лир, он хочет купить 2 работы. Вечер у Др. Хаита, ужин и беседа.

Вечером с Марком и Эстер смотрели диапозитивы моей лекции и пили коньяк.

Перейти на страницу:

Все книги серии Критика и эссеистика

Моя жизнь
Моя жизнь

Марсель Райх-Раницкий (р. 1920) — один из наиболее влиятельных литературных критиков Германии, обозреватель крупнейших газет, ведущий популярных литературных передач на телевидении, автор РјРЅРѕРіРёС… статей и книг о немецкой литературе. Р' воспоминаниях автор, еврей по национальности, рассказывает о своем детстве сначала в Польше, а затем в Германии, о депортации, о Варшавском гетто, где погибли его родители, а ему чудом удалось выжить, об эмиграции из социалистической Польши в Западную Германию и своей карьере литературного критика. Он размышляет о жизни, о еврейском вопросе и немецкой вине, о литературе и театре, о людях, с которыми пришлось общаться. Читатель найдет здесь любопытные штрихи к портретам РјРЅРѕРіРёС… известных немецких писателей (Р".Белль, Р".Грасс, Р

Марсель Райх-Раницкий

Биографии и Мемуары / Документальное
Гнезда русской культуры (кружок и семья)
Гнезда русской культуры (кружок и семья)

Развитие литературы и культуры обычно рассматривается как деятельность отдельных ее представителей – нередко в русле определенного направления, школы, течения, стиля и т. д. Если же заходит речь о «личных» связях, то подразумеваются преимущественно взаимовлияние и преемственность или же, напротив, борьба и полемика. Но существуют и другие, более сложные формы общности. Для России в первой половине XIX века это прежде всего кружок и семья. В рамках этих объединений также важен фактор влияния или полемики, равно как и принадлежность к направлению. Однако не меньшее значение имеют факторы ежедневного личного общения, дружеских и родственных связей, порою интимных, любовных отношений. В книге представлены кружок Н. Станкевича, из которого вышли такие замечательные деятели как В. Белинский, М. Бакунин, В. Красов, И. Клюшников, Т. Грановский, а также такое оригинальное явление как семья Аксаковых, породившая самобытного писателя С.Т. Аксакова, ярких поэтов, критиков и публицистов К. и И. Аксаковых. С ней были связаны многие деятели русской культуры.

Юрий Владимирович Манн

Критика / Документальное
Об Илье Эренбурге (Книги. Люди. Страны)
Об Илье Эренбурге (Книги. Люди. Страны)

В книгу историка русской литературы и политической жизни XX века Бориса Фрезинского вошли работы последних двадцати лет, посвященные жизни и творчеству Ильи Эренбурга (1891–1967) — поэта, прозаика, публициста, мемуариста и общественного деятеля.В первой части речь идет о книгах Эренбурга, об их пути от замысла до издания. Вторую часть «Лица» открывает работа о взаимоотношениях поэта и писателя Ильи Эренбурга с его погибшим в Гражданскую войну кузеном художником Ильей Эренбургом, об их пересечениях и спорах в России и во Франции. Герои других работ этой части — знаменитые русские литераторы: поэты (от В. Брюсова до Б. Слуцкого), прозаик Е. Замятин, ученый-славист Р. Якобсон, критик и диссидент А. Синявский — с ними Илью Эренбурга связывало дружеское общение в разные времена. Третья часть — о жизни Эренбурга в странах любимой им Европы, о его путешествиях и дружбе с европейскими писателями, поэтами, художниками…Все сюжеты книги рассматриваются в контексте политической и литературной жизни России и мира 1910–1960-х годов, основаны на многолетних разысканиях в государственных и частных архивах и вводят в научный оборот большой свод новых документов.

Борис Яковлевич Фрезинский , Борис Фрезинский

Биографии и Мемуары / История / Литературоведение / Политика / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

100 знаменитых тиранов
100 знаменитых тиранов

Слово «тиран» возникло на заре истории и, как считают ученые, имеет лидийское или фригийское происхождение. В переводе оно означает «повелитель». По прошествии веков это понятие приобрело очень широкое звучание и в наши дни чаще всего используется в переносном значении и подразумевает правление, основанное на деспотизме, а тиранами именуют правителей, власть которых основана на произволе и насилии, а также жестоких, властных людей, мучителей.Среди героев этой книги много государственных и политических деятелей. О них рассказывается в разделах «Тираны-реформаторы» и «Тираны «просвещенные» и «великодушные»». Учитывая, что многие служители религии оказывали огромное влияние на мировую политику и политику отдельных государств, им посвящен самостоятельный раздел «Узурпаторы Божественного замысла». И, наконец, раздел «Провинциальные тираны» повествует об исторических личностях, масштабы деятельности которых были ограничены небольшими территориями, но которые погубили множество людей в силу неограниченности своей тиранической власти.

Валентина Валентиновна Мирошникова , Наталья Владимировна Вукина , Илья Яковлевич Вагман

Биографии и Мемуары / Документальное