Читаем Левиафан 2. Иерусалимский дневник 1971 – 1979 полностью

21 января. Пт. Тель-Авив. Обедал у Якова Александровича, смотрели коллекцию картин и беседовали.

Гулял по Тель-Авиву, опять сыро, холодно, неуютно.

Вечер у Стемацкого. Пил коньяк. Кроме меня: архитектор с женой, балерина с мужем, художник с женой-скульптором. Стемацкий, как и Штрайхман, один из важных художников, и тоже абстракционист.

Ночевал у Маргалит.

22 января. Сб. Тель-Авив. Холодный неуютный день, все закрыто. Я весь день у Маргалит. Читаю.

Вечером был на своей выставке. Ночевал у Маргалит.

23 января. Вскр. Тель-Авив. Мошав Хемед. Был на выставке. Потом у Габриэля Тальфира. Там был еще худ. Хоровиц, забавный, несколько жалкий человек. Обедал у Якоба Малиса, смотрел его коллекцию.

С Малисами и Шепсами были у худ. Аарона Мессега. У него красивая жена-поэтесса, но провинциальные картины! Ночевал у Шепсов.

24 января. Пн. Тель-Авив. Бездельный день и скучный. Видел Арговых, Сашу и его жену. Смотрели выставку Ури Лифшица, и она производит угнетающее впечатление, а ведь он сейчас вошел в моду. Познакомился с молодым скульптором Гарри Бароном на его выставке. Читал Зощенко у Леи Маргалит.

25 января. Вт. Тель-Авив. На своей выставке встретил А. Роговского и получил от него еще 500 лир.

Торчал в Музее. С Др. Гамзу и Марком Шепсом были на моей выставке, и Др. Гамзу выбрал 6 работ, мне за них причитается 5700 лир и рамок на 2000 лир.

Ужин у Шепсов. Эстер, Ялон, Офир.

Вечер провел у Гарри Барона, скульптора-эклектика. Его жена – писательница. Они симпатичные ребята. Был Хуан – испанец-израильтянин. Гитарист и певец. Был молодой архитектор из Иерусалима Цви Фефер. Ночевал у Маргалит.

26 января. Ср. Тель-Авив. Иерусалим. Мевасерет Цион. Был на радио. Виделся и беседовал с Сашей Друзом, Сашей Гительсоном и зав. отделом.

Гулял по старому Тель-Авиву и у моря.

С Яковом Александровичем поехали в Иерусалим. По пути обедали мясом. На базаре в Иерусалиме я купил ящик фруктов, и мы приехали в Мевасерет Цион.

Ирка, Яшка, Златочка – по которым я очень соскучился.

27 января. Чт. Мевасерет Цион. Иерусалим. Я принял ванну, и волосы мои лежат пышной шевелюрой, уже довольно длинные.

Заезжал Гвили из Сохнута, он способствовал мне насчет квартиры.

Я был в Иерусалиме, в галерее «Сафрай» моя «Земля» стоит на центральном месте.

Был у заместителя Тедди Коллека (мэр), у Гадиша и говорил насчет ателье.

Вечером мы были у Меникеров, у Нудельманов, пили чай и веселились, а Яшка в это время проснулся, в одной пижаме, босиком выскочил на улицу (очень холодно) и завопил, его подобрал Эфраим Севела, и я нашел Яшку у Э. сидящим, как птенчик, под пледом и виновато сквозь слезы улыбающимся.

28 января. Пт. Мевасерет Цион. Ирка купила холодильник «Фридман» – 1192 лиры и кухонную плиту «Рокко» – 988 лир.

Читаю, записываю.

29 января. Сб. Мевасерет Цион. Приезжал полковник Менахем Лиор с женой и сыном 4 лет, купил «Портрет старика» 1964 г. за 700 лир + 3-томник Мандельштама. Выпили коньяку.

Вечером: Миша Калик празднует 45-летие. Я подарил ему рисунок «Левиафан». Были: Меникеры, Гредингеры и Марик Эльбаум. Пили водку.

30 января. Вскр. Мевасерет Цион. Расстановка книг, корреспонденция, разговор с Орой о квартире.

Вечером, дети спали уже, мы с Иркой вспоминали о нашей московской жизни, как невероятно были смешаны в одно свет и мрак. Я думаю, что Яшенька и Златочка будут жить одной жизнью, а мы с Иркой прожили две, и теперь можем оглядываться в прошлую темноту и новая жизнь от этого становится полней.

31 января. Пн. Мевасерет Цион. Приезжали: Мириам Таль, полковник в запасе Герцль Элиав с Ривкой – женой художницей, редактор журнала «Орот» Ада Верете. Просмотр работ. Вино, печенье.

Вечером на 19-летии свадьбы Лины и Ицхака Гредингеров. Я подарил рисунок. Были: мы с Иркой, Дина Фиалковская-Динур – диктор радио, Калики, Меникеры, Нудельманы.

Нарисовал 2 масл. пастели.

1 февраля. Вт. Мевасерет Цион. Црифин. Тель-Авив. Утром – на склад Сохнута, после более 5 ч. ожидания получил свой недостающий ящик с пластинками и пр. и привез домой. Из него пропало много вещей, и, по всем данным, это украдено уже в Израиле. Ощущение гнусное. Вещи репатриантов из России проходят через руки жуликов, многие из них – новые репатрианты из Грузии.

Вечером – с Иркой на ядлинской машине в Тель-Авив на свадьбу Меира Гильбоа. Было довольно скучно; Ирка вернулась в Мевасерет Цион, а я ночевал у Маргалит.

2 февраля. Ср. Тель-Авив. Дал Я. Тверскому на комиссию 2 листа (общая сумма 500 лир). Обедал у милого Саши Аргова и его жены. Предложил Розенфельду листы по 500 лир штука, но он воздержался. Был на своей выставке в пав. Рубинштейн.

Перейти на страницу:

Все книги серии Критика и эссеистика

Моя жизнь
Моя жизнь

Марсель Райх-Раницкий (р. 1920) — один из наиболее влиятельных литературных критиков Германии, обозреватель крупнейших газет, ведущий популярных литературных передач на телевидении, автор РјРЅРѕРіРёС… статей и книг о немецкой литературе. Р' воспоминаниях автор, еврей по национальности, рассказывает о своем детстве сначала в Польше, а затем в Германии, о депортации, о Варшавском гетто, где погибли его родители, а ему чудом удалось выжить, об эмиграции из социалистической Польши в Западную Германию и своей карьере литературного критика. Он размышляет о жизни, о еврейском вопросе и немецкой вине, о литературе и театре, о людях, с которыми пришлось общаться. Читатель найдет здесь любопытные штрихи к портретам РјРЅРѕРіРёС… известных немецких писателей (Р".Белль, Р".Грасс, Р

Марсель Райх-Раницкий

Биографии и Мемуары / Документальное
Гнезда русской культуры (кружок и семья)
Гнезда русской культуры (кружок и семья)

Развитие литературы и культуры обычно рассматривается как деятельность отдельных ее представителей – нередко в русле определенного направления, школы, течения, стиля и т. д. Если же заходит речь о «личных» связях, то подразумеваются преимущественно взаимовлияние и преемственность или же, напротив, борьба и полемика. Но существуют и другие, более сложные формы общности. Для России в первой половине XIX века это прежде всего кружок и семья. В рамках этих объединений также важен фактор влияния или полемики, равно как и принадлежность к направлению. Однако не меньшее значение имеют факторы ежедневного личного общения, дружеских и родственных связей, порою интимных, любовных отношений. В книге представлены кружок Н. Станкевича, из которого вышли такие замечательные деятели как В. Белинский, М. Бакунин, В. Красов, И. Клюшников, Т. Грановский, а также такое оригинальное явление как семья Аксаковых, породившая самобытного писателя С.Т. Аксакова, ярких поэтов, критиков и публицистов К. и И. Аксаковых. С ней были связаны многие деятели русской культуры.

Юрий Владимирович Манн

Критика / Документальное
Об Илье Эренбурге (Книги. Люди. Страны)
Об Илье Эренбурге (Книги. Люди. Страны)

В книгу историка русской литературы и политической жизни XX века Бориса Фрезинского вошли работы последних двадцати лет, посвященные жизни и творчеству Ильи Эренбурга (1891–1967) — поэта, прозаика, публициста, мемуариста и общественного деятеля.В первой части речь идет о книгах Эренбурга, об их пути от замысла до издания. Вторую часть «Лица» открывает работа о взаимоотношениях поэта и писателя Ильи Эренбурга с его погибшим в Гражданскую войну кузеном художником Ильей Эренбургом, об их пересечениях и спорах в России и во Франции. Герои других работ этой части — знаменитые русские литераторы: поэты (от В. Брюсова до Б. Слуцкого), прозаик Е. Замятин, ученый-славист Р. Якобсон, критик и диссидент А. Синявский — с ними Илью Эренбурга связывало дружеское общение в разные времена. Третья часть — о жизни Эренбурга в странах любимой им Европы, о его путешествиях и дружбе с европейскими писателями, поэтами, художниками…Все сюжеты книги рассматриваются в контексте политической и литературной жизни России и мира 1910–1960-х годов, основаны на многолетних разысканиях в государственных и частных архивах и вводят в научный оборот большой свод новых документов.

Борис Яковлевич Фрезинский , Борис Фрезинский

Биографии и Мемуары / История / Литературоведение / Политика / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

100 знаменитых тиранов
100 знаменитых тиранов

Слово «тиран» возникло на заре истории и, как считают ученые, имеет лидийское или фригийское происхождение. В переводе оно означает «повелитель». По прошествии веков это понятие приобрело очень широкое звучание и в наши дни чаще всего используется в переносном значении и подразумевает правление, основанное на деспотизме, а тиранами именуют правителей, власть которых основана на произволе и насилии, а также жестоких, властных людей, мучителей.Среди героев этой книги много государственных и политических деятелей. О них рассказывается в разделах «Тираны-реформаторы» и «Тираны «просвещенные» и «великодушные»». Учитывая, что многие служители религии оказывали огромное влияние на мировую политику и политику отдельных государств, им посвящен самостоятельный раздел «Узурпаторы Божественного замысла». И, наконец, раздел «Провинциальные тираны» повествует об исторических личностях, масштабы деятельности которых были ограничены небольшими территориями, но которые погубили множество людей в силу неограниченности своей тиранической власти.

Валентина Валентиновна Мирошникова , Наталья Владимировна Вукина , Илья Яковлевич Вагман

Биографии и Мемуары / Документальное