Читаем Лесной царь полностью

    Покинул я поля и нивы;    Они туманом облеклись.    Душа, смири свои порывы!    Мечта невинная, проснись!    Утихла дикая тревога,    И не бушует в жилах кровь:    В душе воскресла вера в Бога,    Воскресла к ближнему любовь.Пудель, молчи, не мечись и не бейся:Полно тебе на пороге ворчать;К печке поди, успокойся, согрейся —Можешь на мягкой подушке лежать.Нас потешал ты дорогою длинной,Прыгал, скакал и резвился весь путь;Ляг же теперь и веди себя чинно.Гостем приветливым будь.    Когда опять в старинной келье    Заблещет лампа, друг ночей,    Возникнет тихое веселье    В душе смирившейся моей,И снова мысли зароятся,Надежда снова зацветет —И вновь туда мечты стремятся,Где жизни ключ струею бьет.Пудель, молчи! К этим звукам небесным,Так овладевшим моею душой,Кстати ль примешивать дикий твой вой?Часто у нас над прекрасным и честнымЛюди смеются насмешкою злой,Думы высокой понять не умея.Злобно ворчат лишь, собой не владея.Так ли ты, пудель, ворчишь предо мной?Но горе мне! Довольства и смиреньяУже не чувствует больная грудь моя.Зачем иссяк ты, ключ успокоенья?Зачем опять напрасно жажду я?Увы, не раз испытывал я это!Но чтоб утрату счастья заменить,Мы неземное учимся ценитьИ в Откровеньи ждем себе ответа,А луч его всего ясней горитВ том, что Завет нам Новый говорит.Раскрою ж текст я древний, вдохновенный,Проникнусь весь святою старинойИ честно передам я подлинник священныйНаречью милому Германии родной.

(Открывает книгу и собирается переводить.)

Написано: «В начале было Слово» —И вот уже одно препятствие готово:Я слово не могу так высоко ценить.Да, в переводе текст я должен изменить,Когда мне верно чувство подсказало.Я напишу, что Мысль – всему начало.Стой, не спеши, чтоб первая строкаОт истины была недалека!Ведь Мысль творить и действовать не может!Не Сила ли – начало всех начал?Пишу, – и вновь я колебаться стал,И вновь сомненье душу мне тревожит.Но свет блеснул – и выход вижу я:В Деянии начало бытия!Пудель, не смей же визжать и метаться,Если желаешь со мною остаться!Слишком докучен товарищ такой:Мне заниматься мешает твой вой.Я или ты; хоть и против охоты,Гостя прогнать принужден я за дверь.Ну, выходи же скорее теперь:Путь на свободу найдешь тут легко ты.Но что я вижу? Явь иль сон?Растет мой пудель, страшен он —Громаден! Что за чудеса!В длину и в ширину растет!Уж не походит он на пса!Глаза горят; как бегемот,Он на меня оскалил пасть!О, ты мою узнаешь власть!Ключ Соломона весь свой весТебе покажет, полубес!

Духи

(в коридоре)

Перейти на страницу:

Все книги серии Азбука-поэзия

Гармония слов. Китайская лирика X–XIII веков
Гармония слов. Китайская лирика X–XIII веков

Лирика в жанре цы эпохи Сун (X-XIII вв.) – одна из высочайших вершин китайской литературы. Поэзия приблизилась к чувствам, отбросила сковывающие формы канонических регулярных стихов в жанре ши, еще теснее слилась с музыкой. Поэтические тексты цы писались на уже известные или новые мелодии и, обретая музыкальность, выражались затейливой разномерностью строк, изысканной фонетической структурой, продуманной гармонией звуков, флером недоговоренности, из дымки которой вырисовывались тонкие намеки и аллюзии. Поэзия цы часто переводилась на разные языки, но особенности формы и напевности преимущественно относились к второстепенному плану и далеко не всегда воспроизводились, что наносило значительный ущерб общему гармоничному звучанию произведения. Настоящий сборник, состоящий из ста стихов тридцати четырех поэтов, – первая в России наиболее подробная подборка, дающая достоверное представление о поэзии эпохи Сун в жанре цы. В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Коллектив авторов

Поэзия
Лепестки на ветру. Японская классическая поэзия VII–XVI веков в переводах Александра Долина
Лепестки на ветру. Японская классическая поэзия VII–XVI веков в переводах Александра Долина

В антологию, подготовленную известным востоковедом и переводчиком японской поэзии Александром Долиным, вошли классические произведения знаменитых поэтов VII–XVI вв.: Какиномото Хитомаро, Ямабэ Акахито, Аривара Нарихира, Сугавара Митидзанэ, Оно-но Комати, Ки-но Цураюки, Сосэй, Хэндзё, Фудзивара-но Тэйка, Сайгё, Догэна и др., составляющие золотой фонд японской и мировой литературы. В сборник включены песни вака (танка и тёка), образцы лирической и дидактической поэзии канси и «нанизанных строф» рэнга, а также дзэнской поэзии, в которой тонкость артистического мироощущения сочетается с философской глубиной непрестанного самопознания. Книга воссоздает историческую панораму поэзии японского Средневековья во всем ее жанрово-стилистическом разнообразии и знакомит читателя со многими именами, ранее неизвестными в нашей стране. Издание снабжено вступительной статьей и примечаниями. В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Коллектив авторов

Поэзия
В обители грёз. Японская классическая поэзия XVII – начала XIX века
В обители грёз. Японская классическая поэзия XVII – начала XIX века

В антологию, подготовленную известным востоковедом и переводчиком японской поэзии Александром Долиным, включены классические шедевры знаменитых поэтов позднего Средневековья (XVII – начала XIX в.). Наряду с такими популярными именами, как Мацуо Басё, Ёса-но Бусон, Кобаяси Исса, Мацунага Тэйтоку, Ихара Сайкаку, Камо Мабути, Одзава Роан Рай Санъё или инок Рёкан, читатель найдет в книге немало новых авторов, чьи творения украшают золотой фонд японской и мировой литературы. В сборнике представлена богатая палитра поэтических жанров: философские и пейзажные трехстишия хайку, утонченные пятистишия вака (танка), образцы лирической и дидактической поэзии на китайском канси, а также стихи дзэнских мастеров и наставников, в которых тонкость эстетического мироощущения сочетается с эмоциональной напряженностью непрестанного самопознания. Ценным дополнением к шедеврам классиков служат подборки юмористической поэзии (сэнрю, кёка, хайкай-но рэнга), а также переводы фольклорных песенкоута, сложенных обитательницами «веселых кварталов». Книга воссоздает историческую панораму японской поэзии эпохи Эдо в ее удивительном жанрово-стилистическом разнообразии и знакомит читателя с крупнейшими стихотворцами периода японского культурного ренессанса, растянувшегося на весь срок самоизоляции Японии. Издание снабжено вступительной статьей и примечаниями. В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Антология , Александр Аркадьевич Долин , Поэтическая антология

Поэзия / Зарубежная поэзия / Стихи и поэзия
Время, бесстрашный художник…
Время, бесстрашный художник…

Юрий Левитанский, советский и российский поэт и переводчик, один из самых тонких лириков ХХ века, родился в 1922 году на Украине. После окончания школы поступил в знаменитый тогда ИФЛИ – Московский институт философии, литературы и истории. Со второго курса добровольцем отправился на фронт, участвовал в обороне Москвы, с 1943 года регулярно печатался во фронтовых газетах. В послевоенное время выпустил несколько поэтических сборников, занимался переводами. Многие стихи Леви танского – «акварели душевных переживаний» (М. Луконин) – были положены на музыку и стали песнями, включая знаменитый «Диалог у новогодней елки», прозвучавший в фильме «Москва слезам не верит». Поворотным пунктом в творчестве поэта стала книга стихов «Кинематограф» (1970), включенная в это издание, которая принесла автору громкую славу. Как и последующие сборники «День такой-то» (1976) и «Письма Катерине, или Прогулка с Фаустом» (1981), «Кинематограф» был написан как единый текст, построенный по законам музыкальной композиции. Завершают настоящее издание произведения из книги «Белые стихи» (1991), созданной в последние годы жизни и признанной одной из вершин творчества Юрия Левитанского.

Юрий Давидович Левитанский

Поэзия
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже