Читаем Леонардо да Винчи полностью

Леонардо умел отлично рассказывать истории и передавать ощущения драматичного движения, и, подобно многим другим его картинам, начиная с «Поклонения волхвов», «Мадонна в скалах» — сюжетное повествование. В первом варианте картины движение сюжета начинается с кудрявого ангела-андрогина, который смотрит прямо на нас, загадочно улыбаясь, и указывает перстом на младенца Иоанна, как бы веля нам смотреть на него. Иоанн, в свой черед, преклоняет колено перед младенцем Иисусом, благоговейно сложив руки, а Иисус в ответ на его жест сложил пальцы в благословении. Мадонна, чье изогнутое тело передает движение, искоса глядит на Иоанна, ее ладонь покровительственно легла на его плечо, а вторая ладонь замерла над Иисусом. Обежав эту сцену по часовой стрелке, наш взгляд возвращается к ангелу, и тут мы замечаем, что левой рукой он придерживает Иисуса, который опирается на скальную плиту у края водоема, причем его ладошка касается камня. В целом тут наблюдается последовательное крошево из жестов, которое уже предвещает композицию «Тайной вечери».

Указующий перст ангела — главное, что отличает первый вариант картины от второго. Благодаря современным технологиям нам известно, что Леонардо долго раздумывал, изображать этот жест или нет. В 2009 году технические специалисты в Лувре применили к первому варианту «Мадонны в скалах» передовые методы воспроизведения изображения в инфракрасных лучах, и под слоями краски обнаружился подготовительный рисунок, на котором Леонардо разметил будущую композицию. Видно, что вначале он не собирался изображать ангела с рукой, указывающей на Иоанна. Эту деталь он добавил уже после того, как были написаны почти все скалы на дальнем плане[422]. Леонардо дважды передумывал — возможно, под давлением заказчиков. Указующий жест отсутствует в первоначальном подготовительном рисунке, присутствует в первом варианте картины и снова отсутствует во втором ее варианте.

Его сомнения понятны. В этом указующем жесте есть что-то неуклюжее, и сам Леонардо, наверное, почувствовал это, когда работал над вторым вариантом. Костлявый палец ангела как-то резко разрывает связь между зависшей наверху рукой Мадонны и головой ее малыша. Эта мешанина из рук порождает какофонию мешающих друг другу жестов[423].

На помощь сюжету приходят плавные пятна света, которые придают картине цельность. В этом шедевре Леонардо возвестил новую эпоху в искусстве: отныне свет и тень противопоставляются друг другу, создавая мощное ощущение движения.

Еще во Флоренции Леонардо отказался от использования одной только темперы и начал все чаще обращаться к масляным краскам, которыми уже привычно писали в Нидерландах, а в Милане он еще лучше освоился с масляной живописью. Прозрачную масляную краску можно было наносить постепенно, тонкими слоями, и благодаря этому добиваться затенения и легкого размывания контуров, характерного для любимых Леонардо техник кьяроскуро и сфумато. А еще при работе маслом получались светящиеся тона. Свет проходил через слои краски и отражался от грунтовки, создавая такое впечатление, будто свет исходит от самих изображенных фигур и предметов[424].

До Леонардо большинство художников отделяли ярко освещенные части картин от затененных, добавляя к нужным краскам больше белого. Но Леонардо знал, что свет не просто делает тот или иной цвет ярче: он лучше выявляет его истинные и глубокие тона. Посмотрите, как солнечный свет падает на алый плащ ангела, на синее покрывало Мадонны с золотистой подкладкой: цвета насыщенны, их оттенки богаче. В своих заметках к трактату о живописи Леонардо пояснял: «Если мы видим, что качество цветов познается при посредстве света, то следует заключить, что, где больше света, там лучше видно истинное качество освещенного цвета»[425].

___

Первый вариант «Мадонны в скалах» стал ярким примером того, как Леонардо использовал свои научные знания, перенося их в искусство. Предмет его изображения — не только Мадонна, но и скалы. Как указала Энн Пиццоруссо в своем исследовании «Геология у Леонардо», скалы, образующие грот, «показаны с поразительной геологической точностью»[426]. Большая часть изображенных скал — это выветренный песчаник, относящийся к осадочным породам. Но прямо над головой Мадонны, и еще в верхнем правом углу картины, торчат глыбы с острыми гранями, блестящими на солнце. Это диабаз — интрузивная пирогенная порода, которая образуется при остывании вулканической лавы. Даже вертикальные трещины, вызванные охлаждением, переданы очень точно. То же самое относится и к пласту между песчаником и вулканической породой, проходящему горизонтально прямо над головой Мадонны. Но это не тот случай, когда Леонардо верно изображает сцену, подсмотренную у природы. Этот грот — явно плод его воображения, а не реально существующее место. И требовалось основательное знание геологии, чтобы своей кистью вызвать к жизни столь фантастический и одновременно столь правдоподобный пейзаж.