Читаем Лёха полностью

– Если б мне кто рассказал – не поверил бы. Хоть кино снимай – честно признался Лёха.

– Может быть еще и снимут – наивно понадеялся лейтенант.

– Как же, дождемся, держи карман шире – честно ответил Лёха, отлично помнивший всю ту кинематографическую холеру, что выдавали на гора нелепые кинщики.

– Ладно. Отдохнули? Пора двигать!

Двинули дальше. От привала до вчерашнего стойбища топать еще было прилично и Лёха с тоской думал о том, что это совсем не конец, там придется взять на пустые носилки следующего инвалида и опять тащить десять километров, хотя уже сейчас руки явно свисают ниже колен, словно у гиббона.

Добрались до охраняемого раненым места, навьючились как караван верблюдов, пытаясь забрать по максимуму, и, пыхтя, двинулись к новому лагерю. Эту дорогу Лёха не запомнил совершенно, только что-то зеленое в глазах, то ли лес, то ли позеленело все в сознании. Впрочем ругавшегося всю дорогу раненого сумели положить на мягкий мох аккуратно, не тряханув, а вот сами повалились, кто куда, долго переводили дух.

– Много оставили? – спросил оживший за время их хождения Середа.

Лёха только кивнул. Говорить сил не было.

– А я супчика сварил – весело заявил артиллерист.

На его щеках был неровный румянец и не без основания потомок заподозрил, что, готовя обедоужин, сержант не удержался и клюкнул самогонки. Впрочем это не помешало ему поставить шалаш-шатер из плащ-палаток для здоровых, палатку из брезентухи для раненых, приготовить еду и как-то немножко место обуютить.

Тут менеджер отвлекся, посчитав, что за время хождения туда-сюда прошел по этому лесу за день три десятка километров, да еще с грузом и даже немного офигел от такого своего поступка. До попадания сюда в это злое время так ходить ему никогда не приходилось и теперь ноги гудели.

– Мда, то ли еще будет! – подумал Лёха.

Потом умерил гордость – и Семенов и Жанаев тащили оба раза куда побольше, чем выпало на его долю, один пулемет чего стоил. Но все – таки повод ужаснуться и погордиться одновременно был – и потомок и ужаснулся и погордился.

– А я разобрался с этим, что в пакетиках – заявил не без гордости Середа, когда усталые носильщики принялись ужинать обедом.

– И что это? – поинтересовался, из вежливости разве, Берёзкин.

– Лимонад, тащ летнант. Только сухой. Там так и написано, что надо засыпать в чашку или фляжку и залить водой в пропорции. Попробовал – ничего шипучка такая получилась, вкусненькая.

Бендеберя и Берёзкин переглянулись и прыснули.

– У нас один боец это куда раньше узнал. Снял с немца сумку, там значится среди всякого эти маршгетреньки и нашел. А они сладенькие, как карамельки крошеные, а читать он не умел. А и слопал несколько сразу и всухомятку…

– А потом запил водичкой – догадался Середа.

– Точно так – кивнул ефрейтор, усмехаясь.

– Боец потом кличку 'огнетушитель Эклер' получил, прилипла надолго. Пена-то из него залихватски хлестала. И изо рта и из носа! Мы сначала даже испугались, думали отравился или лопнет. Не лопнул. А вы тут неплохо обустроились – похвалил лейтенант хозяйственные успехи Середы.

– Служу трудовому народу – тихо отозвался Середа, не вставая, правда.

– С аптечкой разобрались?

– С этим сложнее, надписи-то я все перечитал, но там же не написано от чего и для чего. Бинты, индпакеты, вата, пластырь и перевода не потребовали, с лекарствами сложнее.Название, сколько таблеток и какая доза в таблетке. С аспирином или там йодом – понятно, валидол там, стрептоцид – тоже ясно боле-мене, но там еще всякое лежит, типа гексенала, кодеина, кофеин-бензоата, пирамидона, фенацетина – с этим я не сталкивался. Медик нужен. Да, еще сказать хотел – тут Середа почесал себе затылок, потом потер кончик носа, то есть начал явно тянуть время, сам не замечая того.

Все уставились на говорившего, даже ложки звякать перестали.

– Что хотел-то? – хмуро подтолкнул его ефрейтор.

– Помирает Усов. Дальше если потащим – добить лучше. Не перенесет транспортировку – щегольнул артиллерист книжным словечком. Впрочем, все поняли.

– Я и говорил – на печке бы ему отлежаться – несколько нарушив Устав влез Бендеберя.

– Заканчиваем ужин и спать. Караулим по вчерашней очередности – отозвался после недолгого молчания лейтенантик, усиленно думая о чем-то.

Оказалось, что если спишь в даже корявой и самодельной палатке, да еще закутавшись в брезент, да еще на чем-то теплом, да не один – то получается вполне себе тепло.

– Уважаемые покупатели! – Лёха обвёл взглядом целевую аудиторию состоящую из хитрожопых селянин, почему-то стоявших посреди торгового зала на коленях с сцепленными на затылках руками и продолжил звучным голосом.

– Сегодня вам повезло, ведь именно сегодня наша компания в связи с семилетним юбилеем со дня основания, может предложить вам прекрасного коня со скидкой по цене ниже среднедеревенской в два раза! Если вы сможете найти дешевле – мы вернём вам потраченные средства, а если нет, то – нет. В смысле – не вернем!

Лёха перевел дух опять окинул сияющим взглядом публику.