Читаем Ледовый барьер полностью

Конечно, он никогда этого не допустит. Как только Тиммер вернётся, Валленар выведет танкер из строя настолько, чтобы тот не мог уплыть, и затем передаст новости о попытке воровства. Это сохранит честь его страны. Когда политики увидят метеорит — когда они узнают, как американцы пытались его своровать, — они всё поймут. С помощью этого метеорита его даже могут перевести из Пуэрто-Вильямса. Нет, не он будет страдать, не он, а эти коррумпированные ублюдки в Пунта-Аренасе. Но время — это всё…

Его улыбка угасла при мысли о Тиммере, сидящего на гауптвахте в этом танкере. То, что он кого-то убил, не слишком его удивило: молодой Тиммер думал быстро и любил яркие жесты. Валленара удивило то, что его поймали. Он с нетерпением ждал отчёта по его возвращении.

Он не позволял себе думать о другой возможности: о том, что американец солгал, и Тиммер мёртв.

Раздался шелест, и за его спиной появился oficial de guardia.

— Команданте?

Валленар кивнул, даже не повернувшись.

— Сэр, мы получили второй приказ возвращаться на базу.

Валленар ничего не сказал. Он выжидал, размышляя.

— Сэр?

Валленар снова посмотрел в темноту. Поднимался ожидаемый туман.

— Соблюдайте режим полнейшего радиомолчания. Не подтверждайте ничего.

Глаза офицера при этих словах слабо блеснули, но он был слишком хорошо вымуштрован, чтобы ставить приказ под сомнение.

— Слушаюсь, сэр.

Валленар продолжал смотреть на туман. Он плыл, словно дым, выползал из ниоткуда, чтобы заслонить собой море. Огни большого танкера, которые клочья тумана теперь начинали закрывать, принялись мерцать и вскоре исчезли. В сердце острова яркий свет на месте раскопок уступил место расплывчатому зареву, затем исчез полностью, и перед мостиком стало совершенно темно. Он склонил голову к прибору инфракрасного обзора, сквозь который корабль был виден в желтоватом цвете.

Валленар выпрямился, затем отступил от прибора. Он думал о Глинне. В нём было что-то странное, что-то непонятное. Его визит на борт «Алмиранте Рамиреса» был наглым. Глинн стерпел оскорбления. И, однако, команданте что-то тревожило.

Ещё некоторое время он вглядывался в туман. Затем повернулся к вахтенному офицеру.

— Приказ офицерам машинного отделения, информации и боевого расчёта подать рапорт на мостик, — сказал он мягко, но настойчиво.

«Рольвааг», полночь

Когда МакФарлэйн появился на мостике, он увидел кучку встревоженных офицеров. Раздался гудок, и всех незанятых людей позвали из кубриков на палубу. Бриттон, которая послала ему срочный вызов, казалось, даже не заметила его появления. За рядом окон лежала туманная мгла, сквозь которую мощные огни на полубаке казались тусклыми жёлтыми точками.

— Он наблюдает за нами? — Спросила Бриттон.

— Так точно, — ответил стоящий рядом офицер. — С ракетным радаром.

Она провела по лбу рукой, затем огляделась и выхватила взглядом МакФарлэйна.

— Где господин Глинн? — Спросила она. — Почему от него нет известий?

— Не знаю. Он исчез почти сразу после возвращения с чилийского корабля. Я сам давно его разыскиваю.

Бриттон повернулась к Ховеллу.

— Может быть, его вообще нет на корабле, — ответил первый помощник.

— Нет, он здесь. Отправьте на розыски две группы, одну с кормы, другую с носа. Пусть они прочешут корабль до середины и обшарят его с киля до клотика, и сразу доставят его на мостик.

— В этом нет необходимости, — сказал Глинн, бесшумный как всегда, материализовавшись рядом с МакФарлэйном.

За его спиной стояли два человека, которых МакФарлэйн, насколько мог упомнить, никогда дотоле не видел. На их рубашках висели маленькие круглые значки ЭИР.

— Эли, — начал было МакФарлэйн. — Опять звонил Палмер Ллойд…

— Доктор МакФарлэйн, пожалуйста, соблюдайте на мостике тишину! — Рявкнула Бриттон.

Нотка властности в её голосе подавляла. МакФарлэйн заткнулся.

Бриттон повернулась к Глинну.

— Кто эти люди, и что они делают на мостике?

— Это сотрудники ЭИР.

Бриттон помолчала, словно переваривая эту информацию.

— Господин Глинн, хочу напомнить вам — и доктору МакФарлэйну, как представителю «Ллойд Индастрис» на борту, — что за мной, капитаном «Рольваага», остаётся последнее слово в вопросах управления этим кораблём.

Глинн кивнул. Или, по крайней мере, МакФарлэйну так показалось: движение было настолько лёгким, что было еле заметным.

— И сейчас я намереваюсь этим правом воспользоваться.

МакФарлэйн отметил, что лица Ховелла и прочих офицеров на мостике были мрачными. Очевидно, должно что-то произойти. Однако, Глинн, казалось, выслушал это жёсткое заявление без особого беспокойства.

— И как именно вы собираетесь воспользоваться этим правом?

— Метеорит не опустится на борт моего корабля.

Наступило молчание, пока Глинн мягко на неё смотрел.

— Капитан, думаю, будет лучше, если мы обсудим этот вопрос наедине.

— Нет, сэр, — заявила она и повернулась к Ховеллу. — Начинайте приготовления к отплытию. Мы отправляемся через девяносто минут.

— Пожалуйста, подождите минутку, господин Ховелл, — сказал Глинн, но его глаза были прикованы к капитану. — Я могу поинтересоваться причинами вашего решения?