Читаем Ледовые войны полностью

Здесь самое время заметить, что переманивание граждан социалистических государств в течение долгих десятилетий было любимым занятием государств Запада. Делали это они в том числе для того, чтобы – как в данном случае – смазать эффект достижений СССР на международной арене. Особой активностью отличались компетентные органы (как у нас тогда было принято выражаться) Соединенных Штатов, по-хозяйски орудовавшие и на территории соседней Страны кленового листа.

– Планируя операции, мы исходим из того, что Канада как бы является северной оконечностью США,– еще за пару лет до монреальской Олимпиады цинично заявил журналу «Маклинз» высокий чин американской разведки.

– То, что провокацию в отношении Немцанова устроили американцы, дал понять сам премьер-министр Канады Пьер Трюдо, когда по поручению правительства СССР я обратился к нему за разъяснениями,– по окончании монреальской Олимпиады рассказал на общем собрании советских служащих в Оттаве наш посол Яковлев.– Он так и сказал: «Вашего юного соотечественника ищите по другую сторону нашей границы, до которой от Монреаля подать рукой».

– Трюдо,– добавил Яковлев,– явно был раздосадован, даже смущен, сознавая, как его страну и лично его подставили могущественные союзники, втянув в эту неприглядную историю.

Наш посол имел в виду то обстоятельство, что Немцанову не было и восемнадцати. Таким образом, громкую провокацию в целях компрометации нашей страны организовали в отношении несовершеннолетнего. Случай, добавлю, не уникальный: семь лет спустя в Вашингтоне мне довелось стать очевидцем аналогичного происшествия с тринадцатилетним сыном нашего дипломата Валентина Михайловича Бережкова.

И все же организаторы киднеппинга Немцанова (именно так квалифицировали историю с ним официальные советские лица) и их подельники сели в лужу. Один из руководителей нашей спортивной делегации в Монреале – Виталий Георгиевич Смирнов, созвал в Олимпийской деревне пресс-конференцию. Перед ее началом выяснилось, что есть лишь переводчик со знанием французского, а на английский переводить некому. Смирнов знал меня по моим публикациям о подготовке к летним Играм-76 (в нашей стране никто больше об этом так часто и обстоятельно не писал) и обратился ко мне:

– Вы ведь давно в Канаде работаете… Помогите провести пресс-конференцию!

Так волею случая я впервые оказался на стороне тех, кто не добывает информацию, а предоставляет ее, не подозревая о том, что шестнадцать лет спустя и до ухода на пенсию организация всевозможных мероприятий для СМИ станет моей новой профессией.

Смирнов поставил вопрос ребром: если канадские власти не позволят нашему соотечественнику вернуться домой, мы покинем летние Игры-76, а Спорткомитет СССР разорвет все контакты со спортивными организациями Страны кленового листа, в том числе по хоккейной линии.

Наутро крупнейшая в Монреале франкоязычная газета «Пресс» напечатала статью под заголовком «СССР уйдет с Игр до их окончания… если не получит обратно юного перебежчика Немцанова», а еще через день «юный перебежчик» стал подкидышем: восприняв высказанную Смирновым угрозу всерьез, провокаторы подвезли Немцанова к Олимпийской деревне, а сами смотались.

Первым блудного сына, с потерянным видом бродившего вдоль проволочной ограды, заметил его товарищ по команде прыгунов в воду Давид Амбарцумян:

– Вернулся, Серега?

– Да вот, не знаю как быть…

– А что тут раздумывать? Ступай к проходной, мы давно тебя ждем…

В результате в отпуск на родину я отправился одним авиарейсом с быстро угасшей звездой очередной идеологической диверсии – так в ту пору именовались информационные войны – против нашего государства. В день возвращения в Москву я занял место в лайнере «Аэрофлота», в ожидании взлета развернул свежую газету, и тут мимо меня, потупив взор, прошмыгнул Немцанов…

Время идет, пассажиры уже давно поднялись на борт, а наш Ил-62 все никак не тронется с места, даже не включает турбины. Почему, стало ясно, когда к неубранному трапу подкатила машина с мигалкой и из нее в наш салон поднялись трое канадцев с военной выправкой, но в гражданских костюмах. Зыркая по сторонам, молча прошагали в хвост, куда, подальше от любопытных глаз, забился Немцанов, и так же молча, с постным видом удалились.

– Господа арсиэмпишники удостоверились, что их бывший клиент жив-здоров и даже не закован в кандалы,– съязвил сидевший рядом со мной соотечественник.– Теперь, надо надеяться, нам наконец-то позволят лететь домой…