Читаем Ледовые войны полностью

А ведь каким тихоней Джексон прикидывался! В московском дворе, где я рос, таких называли гаденышами. Впрочем, не его имел я в виду, пообещав вспомнить случай, аналогичный тому, который приключился со мной на горе Мон-Руаяль.

В том же оттавском пресс-клубе я познакомился с маститым журналистом, доверенным лицом многих канадских политиков Томом Ван Дузеном. Он слыл начитанным человеком, великолепным рассказчиком с тонким чувством юмора, джентльменом с головы до ног.

В пресс-клубе Ван Дузен дневал и ночевал, так что наше с ним знакомство было предрешено, тем более что он считал своим долгом знать всех и вся.

– Хай,– улыбчиво приветствовал он меня.– Том Ван Дузен!

– Александр Палладин.

– Тот самый – have gun, will travel? – расхохотался мой новый знакомый.

По приезде в Канаду я и до этого сталкивался с подобной реакцией на свою фамилию. Дело в том, что у многих жителей Страны кленового листа еще был жив в памяти телесериал c главным героем по имени Paladin, этаким вестернизированным странствующим рыцарем, в полном соответствии с начертанным на его визитке девизом «Have gun – will travel» готовым откликнуться на любую беду, чтобы по первому зову отправиться хоть на край света и пустить в ход свой кольт, защищая добрых людей от злодеев. Сериал состоял из 225 эпизодов и шел на телеканале Си-би-эс с 1957 по 1963 год, снискав в Северной Америке долго не меркнувшую популярность. Поначалу реакция канадцев на мою фамилию приводила меня в оторопь, пока я не смекнул, что ассоциация с таким персонажем, как Paladin, ничуть не зазорна. А тут, не успел раскрыть я и рта, как Том Ван Дузен покровительственно похлопал меня по плечу и добавил лукаво:

– У меня похожий девиз: «Have typewriter[36] – will travel».

Как потом выяснилось, в действительности мой новый знакомый предпочитал оседлый образ жизни, а в содержавшийся в его девизе намек на готовность к странствиям вкладывал смысл переносный: он охотно брался консультировать местных политиков любой партийной принадлежности. В списке его клиентуры значились видные деятели как Либеральной, так и Прогрессивно-консервативной партии Канады, а в некрологах, появившихся в канадской печати в 2011 году по случаю кончины Ван Дузена, упоминалось, что за свою долгую жизнь он успел поработать советником трех премьер-министров Канады: Дифенбейкера, Кларка и Малруни.

Познакомившись, мы с Ван Дузеном еще несколько раз встречались накоротке в пресс-клубе. Он в то время служил помощником министра иностранных дел Канады Митчелла Шарпа и, несмотря на занимаемое положение, ко мне относился вполне дружелюбно, а однажды даже представил своей супруге Ширли.

Дело было на одной из вечеринок в пресс-клубе. Заметив меня, Ван Дузен подошел, поздоровался и сказал:

– Я сегодня с супругой. Она увлекается живописью, и вам, думаю, будет интересно с ней познакомиться. Только, умоляю, ни в коем случае не признавайтесь, что вы – советский журналист.

– Это еще почему?

– Ширли – ирландка и к тому же истово верующая католичка.

– И что?

– Для нее все советские люди – коммунисты, то есть исчадия ада… Договорились?

И, не дав мне опомниться, подводит к ухоженной даме, и в свои пятьдесят с лишним лет выглядевшей привлекательно.

– Ширли, хочу представить тебе моего юного друга Александра Палладина.

Обмениваемся приветствиями, заводим привычный разговор на общие темы. Ширли Ван Дузен с удовольствием отвечает на мои расспросы, а Том стоит сбоку, вставляя редкие реплики и гипнотизируя меня взглядом: мол, помнишь наш уговор?

Выяснилось, что живописью его супруга занимается давно. Пишет в основном пейзажи и натюрморты, время от времени устраивает выставки-продажи в благотворительных целях. Теперь вот думает создать портретную галерею своих детей.

– Много их у вас?

– Семеро,– с гордостью отвечает миссис Ван Дузен.– А вы женаты, дети есть?

– Женат, и пять лет назад у нас родился сынишка.

– Значит, у вас все впереди,– смеется Ширли.– А чем занимаетесь?

– Журналист.

– Выходит, коллега Тома?.. Работаете на радио или, как наша дочь Джули, на телевидении?

– Нет, в печати.

– Где именно?

Том Ван Дузен, поддерживая жену под локоток, продолжает одаривать меня улыбкой, в которой читается все та же просьба не проговориться. Поэтому отвечаю уклончиво:

– В информационном агентстве.

– В каком именно?

– В АПН.

– АПН?.. Вы имели в виду в агентстве «Ассошиэйтед Пресс»?

– Нет, в Агентстве печати «Новости».

Тут художницу совсем разобрало любопытство:

– Впервые о таком слышу. Если можно, подробнее.

– У нас это второе по значимости информационное агентство, представленное в десятках государств на всех континентах. В основном оно занимается распространением информации о нашей собственной стране, но я принадлежу к числу зарубежных корреспондентов АПН, призванных освещать события в тех государствах, где мы аккредитованы.

– «У нас»?.. Какую же страну вы имели в виду?

Ван Дузен весь напрягся, так и пожирает глазами, но меня черт за язык дернул признаться, да и, правду сказать, предупреждение Тома я не воспринял всерьез:

– Я имел в виду Советский Союз.