Читаем Латинист полностью

Тесса собрала вещи и вышла во двор, ощущая полнейшую подавленность и желание успокоиться, однако ее не покидало чувство, что нервы с каждой секундой расходятся только сильнее. Планируя подать жалобу, она сознавала, насколько это неконструктивно, ведь, официально приструнив Криса, она поставит под удар собственное будущее, а тут взяла раскрыла не к месту рот и сама жахнула по этому самому будущему. Она пересекла факультетский двор, шагнула в густой туман. Белесая дымка застлала замшелые плиты на заднем дворе Тринити. Уже у дверей Вестфалинга она вдруг услышала за спиной торопливые шаги. А потом неизвестный подстроился под ее походку и молча зашагал рядом.

— Ну, даже не знаю, что теперь и сказать, — раздался голос.

— Поздравь меня: сама себе выстрелила в ногу, — ответила она, ускоряя шаг.

Тишина. Стук каблуков.

Они дошли до ряда деревьев на Паркс-роуд — мелкие хвойные выпрастывались из тумана.

— Тесса, прошу, давай помедленнее, — попросил Крис и потянулся к ее руке.

— Что? Что тебе нужно? — Она резко развернулась.

Крис остановился рядом; знакомый запах сигарет, рука на лацкане блейзера; даже сейчас она ощущала малопонятное удовольствие оттого, что он за ней последовал. И действительно, никто кроме него не в состоянии возместить ущерб от ею содеянного. После доклада в Эдинбурге они проговорили целый час. До прошлого четверга она и помыслить не могла, что после защиты не обсудит с ним все подробности.

— Придется подкорректировать кое-какие косяки.

— Твои, полагаю? Я в курсе.

— Твои, с Уэмбли, — ответил Крис.

Тесса медленно двинулась дальше, но Крис снова забежал вперед.

— Я тебя очень прошу, погоди минутку.

Тесса остановилась, дождалась, пока Крис отдышится, он же шарил по карманам в поисках сигареты.

— Я его убедил написать рекомендацию об исправлении недочетов. Повторной защиты не будет. Тебе нужно лишь слегка доработать текст.

— Так это он написал разгромный отзыв на мою статью? — поинтересовалась Тесса.

Крис пожал плечами.

— И поэтому ты так переживал из-за этой сноски?

Крис снова пожал плечами.

— Я пытался тебя подготовить.

— Натаскать.

— Тесса, душенька, я восхищаюсь твоей стойкостью, но прояви, пожалуйста, хоть немного своекорыстия. Ты кусаешь руку, которая тебя кормит. Прямо клыками впиваешься. Того и гляди отгрызешь совсем. — Крис шагнул чуть ближе.

Тесса вдруг поняла, что страшно замерзла.

— Я вообще не знаю, что теперь делать, — созналась она, хотя бы понимая, что говорит правду. — Не знаю, что делать. Никогда еще не была в такой растерянности — что сказать, как поступить. Прямо не верится. Только подумать, что у меня был такой прекрасный… Ты был единственным человеком, на которого я могла полностью положиться.

— Ты и теперь можешь на меня положиться.

— У тебя была прерогатива: написать письмо так, как ты сочтешь нужным. Ты почему-то счел нужным решить за меня, где я буду работать — и жить, если в этом и состоял твой истинный мотив. А я теперь, так сказать, пожинаю плоды. Ты написал письмо, в котором, по сути, назвал меня тупицей.

— Тесса, забудь ты про это письмо. В масштабах мироздания оно вообще ничего не значит. Доработаешь диссертацию. И тебя опубликуют в «Оксфорд юниверсити пресс», это я знаю точно. Собственно…

— Ты мне предлагаешь забыть про письмо? Ты что, не понимаешь всей серьезности своего поступка?

Крис медленно выдохнул, обхватил ее за предплечья.

— Слушай, ты вся дрожишь. — Ладони его оказались теплыми. — Соберись-ка.

Он попытался ее обнять, но она отстранила его.

— Не понимаю, — сказал он с неожиданным раздражением. — Я тебе все объяснил. Думал, это в прошлом. Ты можешь на миг от этого отключиться и подумать о том, сколько я для тебя сделал?

Проехала машина. Тесса изумилась тому, как стремительно Крис перешел от утешений к агрессии — стремительно даже для него.

— Я не считала себя в долгу за то, что ты выполняешь свои обязанности.

— Ты ошибаешься, если думаешь, что всего этого достигла самостоятельно, — сказал он, отбрасывая окурок. Затоптал его — подошва чавкала на сыром асфальте. — Как прикажешь продвигать твои интересы, если ты сама не в состоянии их продвигать: ведешь себя как маленькая. И выглядишь как маленькая. — Он дернул за черную ленточку у нее на шее. — Ишь, разоделась на собственную защиту. Думала кого-то впечатлить своими выпадами? Когда ты стала осаживать Уэмбли, тип, который сидел со мной рядом, заржал и сказал про себя: «Славная девчушка, только полная дурочка».

— Я не дурочка. — Ничего другого Тесса не придумала. Не было у нее слов.

— Ну, прямо сейчас ты очень убедительно ее изображаешь.

Лоб у Тессы вспыхнул, обычно это означало, что язык того и гляди развяжется, но сейчас нельзя, не надо, — она понимала, что загнана в угол, и с трудом, но подавила желание высказаться в ответ. Промолчала, сама себя за это ненавидя.

— Эй, ты чего там зависла? Махни рукой, если еще не утратила разум. Ку-ку!

Тесса, онемев от ярости, вяло махнула, сама того не желая.