Читаем Латинист полностью

Сможет ли она выяснить, что письмо подлинное? Возможно. Такова жизнь. Непредсказуема. У Криса лежало двенадцать студенческих работ, в которые он еще и не заглядывал, две заявки на финансирование, из которых нужно было выбрать одну, лекция о Персее, которую он не дописал, и несколько собственных статей, к каждой из которых требовался лабиринт ссылок, примечаний и умственных усилий, а тут еще собрание комитета по обслуживанию зданий — он его прогуливал прямо сейчас, и встреча с попечителем вечером, вообще неведомо зачем. Всякий официальный хлам громоздился на столе, однако Крис прекрасно знал, что где лежит: он был наделен пространственным воображением и отменным умением ориентироваться, а также мог с почти фотографической точностью вспомнить если не каждый отдельный текст, то место, где этот текст находится в книге, как расположен на странице, — свойство, которое, по его собственному мнению, делало его отличным, но не выдающимся ученым. Выдающийся ученый вспомнил бы сам текст, Крису жилось бы куда проще, если бы он умел цитировать стих и номера строк по памяти. В этом смысле ему часто пригождалась Тесса. Он мог, к примеру, сказать: эта цитата про Персея из пролога о Парнасе? Даже если ей и не удавалось с ходу вспомнить латинскую цитату, она успевала ее найти, пока он сидел и продолжал расспросы, — то есть самому ему не приходилось отвлекаться. Очень, черт побери, полезно. Тесса всегда знала, какую строку он имеет в виду. Никто из студентов никогда не читал его мысли так, как Тесса. Просто телепатка. Тессапатка — так он начал ее называть. Он уже задействовал ее в написании целых трех статей.

Так, в половине третьего придет Лиам, еще один его докторант. У Криса двенадцать минут на то, чтобы придумать отмазку и смыться.

«Лиам, приношу свои извинения, возникли непредвиденные обстоятельства. Можем перенести встречу? Ответьте по мейлу». Это он нацарапал на листе бумаги. Подумав, добавил: «МОИ ПОЗДРАВЛЕНИЯ». Оторвал кусок скотча, приклеил записку к наружной стороне двери, собрал вещи и вышел в коридор. Запирая дверь, услышал шаги на лестнице.

— Я перепутал время? — спросил Лиам, мотая крупной головой. — Или пойдем на улицу? — Длинной белесой ручищей он придерживал замшевую сумку с никелированными пряжками — происхождение ее Крис без труда отследил: «Уолтерс» на Турл-стрит — какая оригинальная вещь, Лиам. Как занимательно.

Крис указал на записку на двери, потом себе на горло — мол, я заболел. Прошелестел:

— Голоса нет. — А потом сложил под щекой ладони, изображая сон.

— Очень сочувствую, Крис, — откликнулся Лиам; он успел подняться на лестничную площадку и теперь возвышался над Крисом на целую голову.

Крис похлопал его по плечу и зашагал вниз. Решил, что отыщет первое рекомендательное письмо, которое написал для Тессы, настоящее, его ей и предъявит. Надавит на Мартези, заведующего редакцией монографий «Оксфорд юниверсити пресс». Главное, доказать, что в Вестфалинге ей будет лучше всего, — тогда рекомендательное письмо утратит всяческое значение. И не станет она устраивать никаких разборок. Жизнь заскрипит в прежней колее, как всегда бывает, и прошлое останется в прошлом.

Во дворике ощущались полуденное тепло и покой. Крис чувствовал, как от вымощенной камнем дорожки поднимается теплый воздух. Бетани и Пол, в поварских халатах, болтали у входа в столовую, они помахали ему, изобразив на лицах бодрое довольство. Крис повернулся, вытащил сигарету и шагнул к Бетани, поварихе — она, как и он, была родом из Хэмпшира, — спросил, ездила ли она этой весной на родину.

— Пока нет, — ответила она. На лбу при этом появилась морщина, которой он раньше не замечал. — На Пасху собираюсь. В семействе большой обед наметили. И кто будет готовить, как вы думаете? — Она кивнула в сторону столовой, протянула Крису зажигалку. — Не любит мать, чтобы я без дела болталась.

Крис попытался вспомнить подходящую к случаю поговорку, но ничего не вышло. Вечный слуга? Что-нибудь про матерей? Дети таких-то? Скромное предложение?

— Ясно. А у меня, когда домой приезжаю, все наоборот.

— Оно и понятно.

— Мама болеет.

— Ох, бедняжка.

— Зато на побережье в этом году наверняка будет красиво, — добавил он.

Тут из дверей вышел Лиам и, улыбаясь, посмотрел, как Крис ведет беседу. Блин горелый. Бетани начала что-то отвечать, но Крис отвернулся и заспешил к выходу.