Читаем «Ласточки» над фронтом полностью

12 июня 1942 года. В первые бои летят командиры эскадрилий. Подготовка машин к первым полетам была особенно тщательной. Инженер полка Софья Озеркова приказала с утра всем техникам со всей скрупулезностью осмотреть моторы, самолеты, проверить все до мелочей.

С волнением готовили мы самолеты к первым боевым вылетам. Тихо, спокойно, без спешки девушки лазили под самолетами, как муравьи, проверяя каждый винтик и гайку. Техники звеньев и эскадрилий Маша Щелканова, Вера Дмитриенко, Дуся Коротченко, Римма Прудникова, Зина Родина, Тоня Вахрамеева сами ремонтировали моторы и помогали техникам, когда требовалось. Техники самолетов Зина Петрова, Саша Попова, Катя Титова не отходили от своих „ласточек“, запуская не раз моторы, проверяя их готовность к боям.

В 16 часов Софья Озеркова лично проверяла готовность самолетов к боевым вылетам, инженеры Клавдия Илюшина и Надежда Стрелкова проверяли оборудование машин, исправность вооружения.

Ночью мы были на аэродроме вместе со своими экипажами, после каждого полета спрашивали, как работала матчасть, заправляли машины горючим и быстро все вместе устраняли повреждения. Работа кипела.

В эту ночь от летчиц жалоб не было. Но все мы очень волновались — не вернулись два экипажа: Никулина — Жигуленко, Ольховская — Тарасова.

После полетов командир полка осталась ждать экипажи, которые не вернулись с боевого задания. Было так тревожно за девочек. С рассветом стало известно, что Дина Никулина и Женя Жигуленко сели на вынужденную посадку, а второй экипаж так и не вернулся. Так хотелось надеяться… Через несколько дней пришло подтверждение, что Люба Ольховская и Вера Тарасова сбиты над целью. Первые полеты и первые наши потери. Тяжело и больно. Девушки поклялись мстить за своих боевых подруг.

21 июня 1942 года. В полк пришли первые весточки из тыла от родных и близких. Такая радость! Письма пришли… Из Москвы и Иркутска, Саратова и Ташкента, со всех концов страны — от друзей, родных и подруг. Это незабываемые минуты, когда смолкает говор, откладывается в сторону непришитая пуговица и — читаются письма. Вскрываем бумажные треугольники, жадно пробегаем родные, теплые строки писем. И не одно письмо шло по кругу, по фронтовому обычаю читали вслух, вместе…

Вечером перелетели в Радионово-Несветаево. Площадка для посадки самолетов была выбрана прямо в селе. Сразу занялись стоянками для машин, стали рубить лес, готовить маскировку. Вначале жители села стояли в стороне, как наблюдатели, а потом стали нам помогать… Провозились до ночи. Заснули под плоскостями. На следующий день перелетели в Константиновку.

Противник быстро продвигается вперед, и нам не приходится долго задерживаться на одном месте. Самое большое неделя, а то и через день перелет. Это изнуряет и выматывает. Днем перелетели, замаскировали самолеты, заправили — начинаются ночные боевые полеты. Только экипажи вернулись с последнего задания — летим на новое место.

23 июня 1942 года. Мне посчастливилось. Лечу с Верой Тихомировой с донесением в дивизию. Ввиду плохой погоды пришлось заночевать в дивизии.

24 июня 1942 года. На одном месте долго не задерживаемся. Нет возможности как следует осмотреть самолеты.

26 июня 1942 года. Сразу после ночных боевых полетов перелетели в Шахты. Без передышки летим на подскок, на аэродром ст. Морозовская, откуда летаем вместе с „братцами“. Фриц летает безбожно нагло…

Круглые сутки фашисты бомбят Ростов-на-Дону, Батайск. Над городом зарево пожара. В воздухе не смолкает гул вражеских самолетов. Над нашим аэродромом все время шныряют немецкие разведчики. Наши „ласточки“ замаскированы чудесно, поэтому фриц нас пока не обнаружил. Мы здесь жили в землянках, а в них масса змей, решили отдыхать прямо под открытым небом, под стогами сена. Лица у всех ужасно воспалены, смотреть страшно — здесь тьма-тьмущая комаров…

13 июля 1942 года. Рано утром тронулись из г. Шахты. Подъем был в 6 часов, а легли в 4 часа утра, так что усталость боевой ночи не прошла. После того как технический состав погрузился на машины и тронулся во главе с майором Е. Я. Рачкевич, взлетели и самолеты. Едем на восток, куда точно пока не знаем. Следы войны, бомбежек видны повсюду. Проехали Новочеркасск. Кругом руины, развалины, все покрыто гарью и пеплом, кое-где уцелели печи. Жителей сел почти не видно. Дороги забиты нашими отходящими войсками. Как больно покидать родные края…

К вечеру добрались до места. Усталые, двое суток без отдыха, расположились отдыхать под плоскостями самолетов или в траве. Трава высокая-высокая. Самолеты зарулили прямо в сады, здесь их легче замаскировать. Следом ехал бензозаправщик, чтобы залить горючее во все машины. Командир полка Е. Бершанская собрала технический состав в бараке, поставила новые задачи перед техниками, прибористами, вооружениями. Ночь была очень тревожная. Гремели раскаты орудий, свистели где-то рядом пули, рвались бомбы. Фриц бомбил Батайск.