Читаем «Ласточки» над фронтом полностью

Дон и Волга — две исконно русские реки, с ними связаны детство и юность Шуры. Родилась она в городе Серафимовиче, бывшей станице Усть-Медведицкая. Росла, как росли все девчонки и мальчишки в станице, ничем особенно не выделяясь. Сильная, ловкая и азартная, любила спортивные игры, всяческие соревнования.

— А самой большой моей привязанностью, — вспоминает Шура, — было плавание. Плавать выучилась рано, благо река под боком, и в воде чувствовала себя легко, свободно и радостно. Когда в 1935 году мы переехали в Саратов, меня покорила Волга. Жемчужная краса ее вольного разлива вызывала в душе светлое волнение. А какие над Волгой закаты, восходы, какой удивительно нежной чистоты облака… И себя испытать, свои силы манили волжские просторы. Не раз и переплывала Волгу, за что дома крепко доставалось!

Я не знала Шуру в ранней юности, но хорошо представляю себе, какой она была в те годы, как увлеченно и жадно жила. В ней всегда чувствовался веселый, жаркий азарт к жизни.

В школе она активно участвовала в общественной работе, была членом комитета комсомола, успевала заниматься в авиамодельном кружке (ее рано стала привлекать авиация) и выступать на многочисленных спортивных соревнованиях: лыжи, легкая атлетика и, конечно, плавание. В 1940 году с отличием окончила среднюю школу, одновременно занимаясь в аэроклубе. Поступила на геолого-почвенный факультет Саратовского государственного университета. Училась отлично, а в свободное время продолжала летать в аэроклубе.

Мне иной раз кажется, что в те годы большинство из нас словно спешили жить — учиться, умнеть, постигать искусство, радоваться красоте… Будто мы знали, какие тяжкие испытания выпадут на долю нашего поколения, и набирались радости и счастья впрок, чтобы потом, в трудные дни и месяцы войны, они переплавились в наш запас прочности — в стойкость и оптимизм…

В своем дневнике Шура писала в те счастливые весенние дни: «Не знаю почему, но я для себя заново открываю все. Как будто не было до этого ни книг, ни музыки, ни многого другого. Влюбилась заново в Чайковского. „Онегин“ неповторим… Завтра соревнование по волейболу. Ну и зададим жару соседям!»

И в то ясное солнечное утро — 22 июня — Шура тоже собиралась «задать жару» команде соперников. Окончание учебного года студенты университета решили отметить большим спортивным праздником. В предвкушении его Шура, напевая, гладила платье, когда по радио передали:

— Сегодня в четыре часа по московскому времени без предъявления каких-либо претензий к Советскому Союзу, без объявления войны германские войска напали на нашу страну, атаковали наши границы во многих местах и подвергли бомбежке со своих самолетов наши города — Житомир, Киев, Севастополь, Каунас…

Утюг выпал из рук. Потрясенная страшным известием, Шура разбудила близких:

— Мама, папа! Вставайте — война!

Война, все изменившая, все перечеркнувшая, разделила жизнь на две части: светлую, полную надежд довоенную и сегодняшнюю — с одной целью, с одной мечтой — победить. Вместо каникул студенты убирали урожай, рыли окопы. Шура работала вместе со всеми, но ее не оставляла мысль о фронте. Как и многим ее товарищам, девушке казалось, она убеждена была, что ее место — на фронте, на переднем крае борьбы с врагом.

Сначала она идет работать на военный завод. Узнав о наборе в школу связистов, подает заявление туда. По окончании специальных курсов Шура вернулась в Саратов, где должна была получить направление для дальнейшей службы. Услышав о формировании женской авиационной части, побежала в райком комсомола с заявлением-просьбой о зачислении в эту часть. Первые ее слова к комиссии были:

— Примите меня! Хочу на фронт, чтобы вместе со всеми громить врага.

— А что вы умеете делать?

— Окончила аэроклуб.

— Хорошо, — сказала майор Раскова. — Значит, решили воевать?

— Да.

— Ну что ж, собирайтесь. Завтра будет машина.

В часть, формируемую по инициативе М. Расковой, пришли Оля Клюева, Ира Дрягина, Алла Казанцева, Ася Пинчук, Рая Аронова и другие девушки студентки саратовских вузов и техникумов, в прошлом окончившие аэроклубы или авиационные технические училища. У Шуры был совсем небольшой налет, и поэтому она попала в группу авиамехаников.

Первые месяцы на фронте Шура была техником самолета. О том, что это были за дни, как нелегко было нашим девушкам, рассказывают странички ее фронтового дневника.

«1 июня 1942 гида майор М. М. Раскова улетела после того, как полк был принят в состав боевой дивизии Д. Д. Попова… Перед отлетом из полка Марина Раскова выстроила нас и сказала напутственную речь:

— Девушки, теперь на ваших треугольниках появится полевая почта. Гордитесь, что вам оказана большая честь — защищать Родину в трудные дни. Берегите свою честь…

Идет подготовка к боевой работе. Началось все с проверки техники пилотирования летного состава, мастерства техников, вооруженцев, прибористов…