Читаем Ла Элиза полностью

– Неплохой способ выжить, но, увы, нет, птицы там не водились. – Кристиан поверг девушку в шок. – Да и яйца – явление временное, а он провел на той жалкой полоске суши долгие годы.

Она бы сдалась, хотелось знать ответ! Своих догадок уже не осталось. Но что-то предложить надо.

– Может, туда что-то прибило волнами? Например, удочку или чашку? Я не знаю! – занервничала Элиза и нахмурилась.

Она проиграет! Кристиан Фернандес никогда не назовет ее на «вы» или «ваше высочество». Очень жаль, а так хотелось это услышать из его уст.

– Нет, не было ни чашек, ни крышек. Вот и все, Элиза, – улыбнулся Кристиан, уже боясь своих желаний.

Он еще не думал над тем, что хотел от нее. Может, когда их спасут, он продлит контракт по работе на его плантации? На год… Или пусть бы вернулась следующим летом.

– Ты будешь говорить или нет? – возмутилась Элиза.

Кристиан кивнул и продолжил рассказ.

– На этом, если так можно выразиться, островке не было ничего, но однажды туда заползла черепаха. Ее мясо очень питательно и богато полезными веществами. А панцирь послужил сосудом для сбора дождевой воды. Благо сезон выдался дождливым. Черепахи часто посещали именно это место, они устраивали на суше временный отдых.

– Вау, – прошептала Элизабет, погрузившись в свои видения.

Черепах жалко, но… Выживает сильнейший.

– Что с ним случилось? Его спасли?

– Да, через много лет его увидели с проходящего мимо судна. Он выжил.

– Потрясающе, – проговорила Элиза, – Значит, нас тоже спасут.

Крис кивнул. Он не сомневался в этом, вопрос – когда?..

– Мой приз, – напомнил он.

Король острова… Да, пусть так его и называет, а еще приносит дары…

– Да, – нехотя кивнула девушка, стоя напротив Кристиана и внимательно глядя на песок.

Хоть бы Крис не попросил что-нибудь пошлое и мерзкое! Она неспособна пересилить себя, а сейчас даже не отважится взглянуть в его глаза.

Кристиан наблюдал за ней. Она казалась неуверенной и прерывисто дышала. Она боялась. Все его глупые желания моментально вылетели из головы, и появилось одно, – то, которое стало жизненно важным.

– Элизабет, – тихо произнес он, – прикоснись ко мне.

Девушка перевела на него удивленный взгляд, думая, что ослышалась. Но Кристиан повторил:

– Прикоснись ко мне, это не так сложно сделать.

Он начал играть по своим правилам, но был уверен на сто процентов, что делает все верно.

Элиза сглотнула, ее сердце бешено стучало. Она проиграла и должна гордо держать голову. Она запросто дотронется до этого мужчины. Еще утром она висела у него на шее. А еще раньше видела его обнаженным… Щеки снова обдало жаром, она выдохнула и постаралась не дышать совсем. У него – тело Давида, прикоснуться к творению великого мастера не карается законом, это как осязать произведение искусства.

Она могла выбрать его руку, щеку или волосы, но коснулась груди, ощущая теплую упругую кожу. И слушая биение его сердца. Наверно, с той же частотой, что и у нее. Она пальцами провела по соску, понимая, что кожа там нежнее и, наверно, столь же чувственна, как и у нее. Хотелось скользнуть подушечками пальцев вниз, пройтись по рельефному прессу, но рука начала подниматься выше, к шее. Элиза видела, насколько его мышцы напоминали вылепленные мускулы статуи Давида, но была лишь одна разница. Когда она любовалась изваянием, то замирала от восхищения, а теперь, когда она касалась тела Кристиана, сердце застучало еще быстрее, дыхание участилось и даже возникло странное желание дотронуться до его кожи губами и вдохнуть его запах. Какой кошмар!

Девушка закрыла глаза, встряхнув головой, пытаясь привести в норму дыхание и странные желания.

Она никогда не прикасалась к мужскому телу так, как это делала сейчас: изучая, открывая в себе новые ощущения. Сложилось впечатление, что она попала в параллельную вселенную, которое стерло все ее прошлое, лишило памяти и подарило нечто особенное – ощущение порхания бабочек в животе, которые, трепеща крыльями, спускались ниже, парализуя, учащая сердцебиение и заставляя дышать мелко-мелко, чтобы не умереть.

В памяти всплыли брошенные Кристианом слова, которые он сказал еще утром. Она его не интересует. А так хотелось, чтобы он почувствовал хотя бы капельку того, что ощущает она сейчас.

Кристиан наблюдал за ней молча, еле сдерживаясь, чтобы не зацеловать до смерти. Он не хотел ее пугать, все должно идти по плану. Она должна привыкать постепенно, шаг за шагом.

Чтобы отвлечь себя от ее прикосновений, он думал о винограде. О белом и красном. Надеялся, что без его надзора рабочие соберут весь урожай. Крис доверял им больше, чем друзьям. И сразу же вспомнил Карлоса… Тот случайно встретился с Элизой. Наверняка ублюдок положил на нее глаз. Внутри что-то буквально взорвалось, и Кристиан нахмурился. Но прикосновения Элизы вернули его в реальность. За что такое наказание? Эти прикосновения…

Он сам себя наказал!