Читаем Куртизанки полностью

6. За три дня до смерти короля она куда-то унесла его личный портфель.

7. Она сознательно не допускала семью короля к его постели».

Три месяца находилась Лихтенау под следствием. Судьи не смогли найти никаких доказательств ее вины. Все показания обвиняемой находили подтверждение. Она ничего не скрывала. В том числе подарки, вызвавшие пересуды против нее.

Таким образом, придворный суд был вынужден признать ее невиновность.

Король Фридрих-Вильгельм III получил судебное решение. Но отношение его все равно было пристрастным. Его ненависть к фаворитке отца пересилила свойственное ему уважение к законам. Лихтенау должна была пасть – вот и все. И 17 февраля 1798 г. королевская комиссия зачитала ей королевский указ, в котором Фридрих-Вильгельм повелел, чтобы она вернула короне все подаренные ей его отцом ценности, дома в Шарлоттенбурге и Берлине и те самые 500 000 талеров в голландских ценных бумагах. Считалось, что все это она у усопшего короля выманила.

Собственно украшения, которые ювелиры оценили в 15 630 талеров, серебряные вещи и посуда ценой 26 579 талеров, а также обстановка были ей оставлены. Из всего этого она должна была также заплатить свои долги.

Кроме того, графиня была сослана в крепость Глогау. Она получила содержание в сумме 4000 талеров в год. Она также ни в коем случае не должна была оспаривать устно или письменно решение короля или как-либо пытаться скомпрометировать королевский дом.

Со свойственным ей мужеством графиня повела себя и в новом положении. В Глогау она прижилась очень быстро, и ей даже удалось подружиться с тамошним обществом. Через некоторое время все еще достаточно обворожительная графиня познакомилась с гитаристом Фонтано, настоящее имя которого было Франц фон Гольбейн. Их отношения становились все более сердечными и скоро переросли в любовную связь. Не раз в разговорах со своим возлюбленным Вильгемина жаловалась на судьбу, которая, с одной стороны, сделала ее графиней, а с другой – такой несчастной. «Я очень хотела бы,– говорила она, – остаться простой дочерью музыканта».

Франц фон Гольбейн попросил графиню выйти за него замуж. Она направила королю прошение разрешить ей путешествие в Карлсбад, а также соизволить дать свое согласие на ее замужество с Францем фон Гольбейном.

24 апреля 1802 г. Фридрих-Вильгельм III ответил ей:

«Высокочтимая!

По вашей просьбе от 19 числа этого месяца милостиво позволяю Вам осуществить Ваше намерение и сочетаться браком с Гольбейном, а также желаю Вам всяческих удовольствий, вытекающих из этого. Также охотно разрешаю Вам отправиться в путешествие в Карлсбад и при этом надеюсь, что могу быть уверенным, что распространявшиеся к Вашему несчастью в прошедшем году слухи и в дальнейшем не получат подтверждения и что к моему удовольствию Ваше поведение не изменится.

Остаюсь Вашим милостивым королем.

Подписано: Фридрих-Вильгельм».

Так начался новый виток в жизни Лихтенау, который она должна была провести в совершенно других кругах. Ей нужно было похвалить себя за то, что она предусмотрительно не стала никому жаловаться на приговор по судебному процессу королевского двора против нее...

В качестве постоянного места пребывания был назначен Вроцлав, где на Бишоффсгарден она сняла очень уютную квартиру. Здесь 3 мая 1802 г. состоялась ее свадьба с Францем фон Гольбейном. Сорокадевятилетняя графиня фон Лихтенау стала госпожой фон Гольбейн. В течение следующих трех лет этот брак был очень счастливым. А потом Гольбейн снова зажил своей беспокойной жизнью, отправился в Париж, потом в Вену, где влюбился в одну известную шахматистку и после многочисленных и тягостных взаимных разбирательств навсегда оставил Вильгемину...

В 1804 г. банкиры Шиклер из Берлина и Микали из Ливорно начали против благородной графини Лихтенау судебный процесс и потребовали оплаты аванса в 30 000 талеров, выданного для знаменитого путешествия в Италию. Эти счета после смерти короля не были признаны финансовыми службами и остались неоплаченными.

Вильгемина сама была не в состоянии заплатить такую сумму и отправилась в Берлин, чтобы переговорить об этом с двором. Король решил, что купленные ею тогда предметы искусства должны рассматриваться как достояние государства, и в ответ на ее прошение ответил:

«Высокочтимая!

В соответствии с Вашим прошением от 4 числа прошлого месяца и в соответствии с докладом Государственного министра барона фон дер Река и изданным в то же время приказом канцлера фон Гольдека, касающихся претензий банкирских домов здешнего Шиклера и Микали из Ливорно на соответственно 14 061 и 3 002 талера, Вы будете поставлены в известность о принятом Канцлером решении, о чем Вам сообщает Ваш милостивый король.

Подпись: Фридрих-Вильгельм».

Позднее долг Шиклеру был также заплачен по приказу короля, и госпожа фон Гольбейн была наконец освобождена от этой заботы.