Читаем Куртизанки полностью

Вильгемине уже в который раз был брошен упрек в том, что она вмешивается в государственные дела. Это обвинение было довольно шатким. Никогда не стремилась она играть такую же роль, как графиня Денхофф в начале своих отношений с королем. Вопросы государственной политики мало заботили Вильгемину. И совершенно правильно поступал король, полностью доверявший ей, когда порою советовался с благоразумной женщиной. Он, однако, находился под большим влиянием своих «штатных» советников и братьев из Ордена и ничего не мог поделать с этим автократическим правлением, даже если бы и хотел этого!..

Вильгемина заболела. Придворный врач, тайный советник Браун, посоветовал лечение водами на курорте в Пизе. А затем – продолжить лечение в Неаполе. Король моментально выделил средства для этого путешествия. Вильгемине были выданы чеки на предъявителя в самые престижные банкирские дома в Милане, Ливорно, Флоренции и Риме. В сопровождении господина Филистри, фроляйн де Шаппюи, секретаря и многочисленной челяди отправилась она в Италию. Повсюду она должна была появляться окруженная княжеской роскошью. И во время этой неоднократно критикуемой ее прусскими противниками поездки Вильгемину повсюду ждал триумф. Толпа известнейших художников, поэтов и ученых окружала с утра до вечера фаворитку короля. Ее находили очень остроумной и еще более красивой. А ведь в это время ей было уже 44 года...

В Цюрихе она посетила широко известного Иоганна-Каспара Лафатера и с тех пор стала переписываться с ним. Прекрасно оформленные пригласительные билеты открывали пред ней двери лучших домов. И где бы она ни показывалась, толпа авантюристов и искателей приключений следовала за ней по пятам...

А большие и малые итальянские дворы соперничали друг с другом, стараясь как можно великолепнее обставить прием прославленной куртизанки прусского короля. У нее была в самом деле всемирная известность. И только неаполитанский двор захлопнул пред ней двери. Высокомерная королева Каролина, дочь Марии-Терезии, не хотела иметь ничего общего с низкородной блудницей! Однако близкие ко двору круги приняли Вильгемину с распростертыми объятиями. Прямо здесь, в Неаполе, различные высокопоставленные персоны стали одолевать се предложениями любви и замужества, а также задарили подарками. И леди Эмма Гамильтон, супруга английского посла и подруга неаполитанской королевы, осчастливила Вильгемину своими посещениями и любезными приглашениями. Даже стариковское сердце самого лорда Бристоля, архиепископа Лондон-Дерри, не оставили равнодушным волшебные чары госпожи Ритц. Иоганн-Готфрид Земе достаточно красноречиво описывает ситуацию: «Старый 75-летний поп не пропускает ни одной юбки на улице. Он заигрывает также с Лихтенау и пишет ей нежные письма».

После приема, оказанного ей неаполитанской королевой, Вильгемина чувствовала себя глубоко задетой. Она горько жаловалась самому королю. Только теперь она попросила пожаловать ей дворянство, чтобы исключить в будущем подобные унижения. Фридрих-Вильгельм тотчас исполнил ее желание. Жалованная грамота была датирована двумя годами раньше. Вильгемина получила титул графини фон Лихтенау, а также право ввести в свой герб прусского орла и королевскую корону. Грамота оканчивается следующими словами: «Дано в Нашей Королевской Резиденции – Городе Берлине, дня 28-го, месяца апреля после Рождества Христова в одна тысяча семьсот девяносто четвертом году и на восьмом году Нашего Королевского Правления».

Это возвышение фаворитки у нее на родине породило волну злых сплетен. Недоброжелательство и зависть вспыхнули снова. Сама Лихтенау пишет об этих интригах с большим умом и тактом:

«...Неужели кто-либо мог бы подумать, что я настолько глупа, чтобы не отдавать себе отчета, какие отрицательные последствия может иметь мое возвышение? И если бы я своим умом не дошла до этого, у меня достаточно друзей, чтобы объяснить мне это. Один из них написал мне после случившегося со мной несчастья: „Я думаю, что, если бы Вам не был пожалован графский титул, общественность не перестала бы любить и ценить Вас. Однако всем этим Вы задели гордость знати, и она возненавидела Вас, потому что Вы поднялись снизу и сравнялись с ней, и этим Вы вызвали ее зависть“. Все так! Но как же я могла бы решиться и отказаться от такого опасного титула графини? Король послал мне грамоту в Венецию с моим братом, шталмейстером. Король, говорю я, с одной стороны, мой друг, мой благодетель, но с другой стороны, он также мой повелитель! Ведь я достаточно долго противилась этому. Достаточно долго я тактично отказывалась от титула, теперь же я не хочу и не могу больше тянуть! Уже вскоре после своего восшествия на престол король неоднократно высказывал такое желание. И основное, что он считал несчастьем и чем-то совершенно неестественным, был тот факт, что мать таких детей, которым уже при рождении был пожалован этот титул, тоже не может им обладать! Но я всегда противилась этому, так как хорошо представляла заранее возможные осложнения, и это в самом деле долго огорчало меня!