Читаем Куртизанки полностью

Получив личное указание Людовика сжечь сразу после вынесения приговора все документы, Ларейни понимал, что скользит по лезвию ножа. К счастью для истории, юрист не выполнил королевских инструкций, и дело было сдано в архив, откуда извлек его в 1792 году вихрь революции. Лишь благодаря этому мы знаем теперь во всех подробностях, как проходили так называемые «черные мессы» – обряд служения Сатане, пародирующий католическую литургию – мессу.

Благодаря предусмотрительности Ларейни нам известно имя черного мага. Это знаменитый аббат Гибур. Двадцать лет он практиковал черные мессы в заброшенной церкви Сан-Марсель и с помощью восковых фигур энвольтировал на смерть, то есть черный магический обряд. Представшая перед «Огненной палатой» супруга почтенного Монвуазена была посредницей между Гибуром и придворной камарильей, которой оба они служили не зная устали.

Услуги их были весьма разнообразны.

Принцессы мечтали избавиться от опостылевших им супругов, не прибегая к мышьяку, ибо прах сожженной после отсечения головы маркизы де Бренвье еще носился в воздухе. То обстоятельство, что обреченные на смерть пэры Франции упорно не желали умирать, никого не смущало. Раньше ли, позже ли, но энвольтирования подействуют, и ни о чем не подозревающие рогоносцы начнут усыхать.

Гибур терзал окрашенных кукол булавками, его сообщница набивала мошну, а титулованные негодяйки развлекались вместе с любовниками на черных мессах.

Первый раз это произошло в 1673 г. в старом, окруженном глубокими рвами глухом замке Виллебузен в окрестностях Мениля, в получасе езды от Парижа. Гибур был вознагражден 50 пистолями (500 фр.) и рентой в 2000 ливров. Он читал мессы в замковой капелле над обнаженным телом лежащей на алтаре фаворитки. При освящении он произносил магическую формулу, содержание которой он сообщил «Огненной палате»: «Астарот, Асмодей, Вы, князья любви, я заклинаю Вас жертвой этого ребенка, за что прошу Вас выполнять следующее: чтобы дружба короля и дофина была обеспечена мне навсегда, принцы и принцессы почитали меня, выполнялось все, о чем бы я ни просила короля, если даже это касается моих родственников и прислуги». За 1 талер Гибур купил ребенка, которого и принес в жертву во время этой мессы, а позже некая «высокопоставленная особа», возможно камеристка Монтеспан Дезойе, возместила расходы.

Собранную в чашу кровь Гибур запекал в облатки и причащал ими, кощунственно пародируя католическую мессу. В состав приворотного зелья он подкладывал высушенных и истолченных в порошок кротов, кровь летучих мышей, мушек, колдовские травы и все смешивал с вином. Все это предназначалось для короля.

Это был на редкость доходный промысел! Черная месса стоила 100 и более тысяч ливров, за восковую фигурку Монвуазен брала 20, за порцию мышьяка – 50 тысяч. Учитывая «оптовые» цены на новорожденных детей, которых не могли прокормить матери, а также стоимость мышьяка, барыш выглядел поистине фантастическим.

Через 2 или 3 недели после этого в полуразрушенной хижине в Сен-Дени состоялась вторая месса, а третья – в некоем парижском доме, в который Гибур был препровожден, а затем выведен через арку ворот ратуши с завязанными глазами...

В конце 1673 г. главный лейб-медик короля заметил, что Его Величество стал подвержен таким приступам головокружения, что стал похож на тень и, казалось, вот-вот угаснет. К тому же он постоянно жаловался на сильные головные боли. По этим признакам можно с уверенностью проследить действие порошков Монвуазен, которые подмешивались в пищу короля двумя его кравчими Дюшеном и Жилло.

Когда в 1675 г. господство Монтеспан снова было под сомнением, она опять заказала у Монвуазен любовные порошки: черный, серый и белый, который она подмешивала при посредничестве Дезойе. Однажды Монвуазен получила за один из заказов, отвезенный потом в Кланьи, 50 луидоров. Был еще освященный порошок, доставленный Гибуром и подложенный под чашу, и неосвященный, который Монвуазен хранила в ящике в шкафу. И маркиза еще раз получила ясные доказательства действия этих магических средств – она отвоевала короля...

В 1676 г., в период шашней короля с Субиз и Людр, Монтеспан снова прибегла к помощи месс прямо в жилище Монвуазен, в подготовке участвовала ее дочь. На два кресла был уложен матрац, рядом поставлены два табурета, а на них – светильники со свечами. Гибур прибыл в своем одеянии для месс и прошел в заднюю комнату, а затем Монвуазен впустила женщину, над чьим телом должна была служиться месса. Было около одиннадцати вечера, а ушла Монтеспан около полуночи. Снова был принесен в жертву ребенок, а при заклинаниях произнесены имена Людовика де Бурбона и Монтеспан. Подробности жертвоприношения настолько ужасны, что можно было бы сомневаться в их правдивости, если бы они не были еще раз подтверждены различными свидетельскими показаниями...