Должен заметить, что и первая знакомая мне женщина, и вторая находились в здравом уме и трезвой памяти. Всё виденное ими никак не могло быть болезненной галлюцинацией. Для себя я отметил интересную деталь: люди, общаясь с демоном, принимавшим вид их мужей, не испытывали страха. Хотя, несомненно, осознавали ненормальность всего происходящего. Заметьте: в «Повести о Петре и Февронии» жена князя Павла тоже не испытывает особого страха, несмотря на то что прекрасно сознаёт, кто является ей. Змий настолько взял власть над несчастной княгиней, что не таился перед ней, являясь в своем сатанинском обличье. Она спокойно беседовала с ним, чтобы узнать, чем можно его одолеть. Знакомым мне женщинам демон также являлся почти не таясь. Этакий смех сатаны. Пленив человека, диавол уже не прячется, а откровенно глумится над своей жертвой. В момент этого бесовского плена даже заложенный в нас от Бога страх, инстинкт самосохранения отключаются.

Бестелесный дух и телесная болезнь

Теперь о том, мог ли Пётр убить диавола мечом. Скорее всего, Агриков меч – это просто символ духовной силы, которая дается после молитвы князю Петру для победы над змием. Может быть, этот меч действительно принадлежал какому-то неведомому святому человеку. Да, в «Повести…» говорится, что змий умер от оружия Петра. Но как уже было сказано, сочинение сие является поэтическим, литературным произведением. Конечно, демон бессмертен, но победить его, сделать безопасным, отогнать от человека и отправить обратно к «отцу лжи» вполне возможно. И тому есть масса примеров.

Во время битвы змий наносит Петру раны: там, куда попала его кровь, появляются язвы, от которых князь испытывает тяжкие страдания, – его поражает болезнь, подобная проказе. Возможно ли это? Может ли бесплотный дух нанести урон плоти? Еще как может! «Тому в Истории мы тьму примеров слышим» (И.А. Крылов). По попущению Божию бесы могут нанести человеку не только духовные, но телесные раны и язвы. В житиях святых мы часто читаем про тяжелые последствия бесовских воздействий. Однажды диавол так ополчился на преподобного Антония Великого и подверг его таким ужасным побоям, что тот долго лежал без движения, не в силах сказать ни слова. Сам он потом говорил, что причиненные ему мучения превосходили все человеческие страдания. Святого Епифания Кипрского демоны избивали в течение десяти дней.

От схватки князя со змием перейдем к главному – знакомству будущих благоверных супругов. Эта встреча Петра (Давида) и Февронии (Евфросинии) также не дает покоя критикам «Повести…».

Итак, Пётр тяжело заболел. Он смог одолеть врага, но по попущению Божию демон нанес ему телесные язвы, которые распространились по всему телу струпьями наподобие проказы. Князь искал помощи у многих врачей, но никто не мог его исцелить. Услышав, что в Рязанской земле много хороших врачевателей, муромский правитель повелел везти его туда. В поисках лекарей один из княжеских слуг (отроков) забрел в село с названием Ласково и зашел в дом некоего древолаза – собирателя меда диких пчел. Здесь он встретил необычную девушку: она ткала холст, а у ног ее скакал заяц. Отрок сначала не воспринял ее всерьез и сказал, что хочет побеседовать с хозяевами дома. Девица, видя такое к себе отношение, не дала прямых ответов – говорила с гостем загадками. Того поразила ее мудрость, и он наконец рассказал о том, что послан в Рязанский край, чтобы найти врача для своего заболевшего господина.

Феврония (буду называть и князя, и княгиню их общепринятыми житийными именами) отвечала отроку: «Если бы кто-нибудь взял твоего князя себе, тот мог бы вылечить его». (В другом переводе «Повести…» сказано не «взял», а «потребовал», что ближе к древнерусскому первоисточнику.) «Что это ты говоришь?! – вскричал отрок. – Кто может взять моего князя себе? Если кто вылечит его, того князь богато наградит. Но назови мне имя врача того, кто он и где дом его». Она же ответила: «Приведи князя твоего сюда. Если будет он чистосердечным и смиренным в словах своих, то будет здоров».

«Юноша быстро возвратился к князю своему и подробно рассказал ему обо всем, что видел и что слышал. Благоверный же князь Пётр повелел: „Везите меня туда, где эта девица“. И привезли его в тот дом, где жила девушка. И послал он одного из слуг своих, чтобы тот спросил: „Скажи мне, девица, кто хочет меня вылечить? Пусть вылечит – и получит богатую награду". Она же без обиняков ответила: „Я хочу его вылечить, но награды никакой от него не требую. Вот к нему слово мое: если я не стану супругой ему, то не подобает мне и лечить его“. И вернулся человек тот, и передал князю своему, что сказала ему девушка. Князь же Пётр с пренебрежением отнесся к словам ее и подумал: „Ну как это можно – князю дочь древолаза взять себе в жены?“ И послал к ней, молвив: „Скажите ей – пусть лечит, как умеет. Если вылечит, возьму ее себе в жены“».

Так описывает предысторию исцеления князя «Повесть о Петре и Февронии».