Он не только раздал свое имущество нищим, но и возместил в четырехкратном размере урон всем тем, кого он когда-то обидел, собирая налоги (известно, что мытари при сборе дани очень даже не обижали самих себя). Так же милосердно поступил позже евангельский мытарь Закхей.

Итак, мы видим, что будущий евангелист был человеком весьма небедным, ему было что терять. Но удивляет другое – усердие, с которым Матфей творит плоды покаяния. Он хочет, чтобы каждый его грех был заглажен вчетверо. Можете ли себе представить, что какой-нибудь коррумпированный чиновник-налоговик или нечистый на руку инспектор ГИБДД после исповеди у священника находит всех тех, у кого он когда-либо брал взятки, и возвращает им деньги, притом в четырехкратном размере – так сказать, за моральный ущерб? Ситуация для нашего времени фантастическая.

Другой Матфей

Много еще интересного можно найти в житии апостола Матфея, в том числе касающегося его чудесного перерождения, но я хотел бы поговорить о духовной метаморфозе другого человека. Имя его неразрывно связано со святым евангелистом. В один день с памятью апостола Матфея мы чтим и другого святого – Фулвиана, князя Эфиопского, во Святом Крещении Матфея. Кто же он, этот Фулвиан? Известно, что, обойдя с проповедью Евангелия Иудею, Сирию, Мидию, Персию и Парфию, апостол Матфей пришел в Эфиопию. Страна эта была языческой. Народ отличался нравом диким, процветал каннибализм, то есть поедание себе подобных. И благовестник слова Божия стал проповедовать этим изуверам. Проповедь шла успешно. Апостол построил храм и даже поставил во епископы этой страны своего спутника Платона. Исцелил одержимых нечистым духом жену и сына самого правителя Эфиопии. Но даже это чудо не спасло его от гнева правителя страны – того самого Фулвиана. Этот африканский князь не хотел, чтобы его подданные приняли чужую веру и перестали кланяться родным божествам. Приписав чудеса Матфея действию черной магии, он приказал казнить проповедника. Апостола положили лицом вниз, засыпали хворостом и развели огромный костер. Видя, однако, что пламя не вредит святому, Фулвиан приказал подбросить дров и вылить в огонь смолы. Пламя разгорелось так сильно, что двенадцать идолов, которых, видимо в ритуальных целях, поставили вокруг места казни, расплавились от жара, а сам правитель был опален. Эфиопский деспот не на шутку испугался и взмолился к святому, чтобы тот остановил разбушевавшуюся огненную стихию. Пламя начало угасать, но сам Матфей отошел ко Господу. Фулвиан понял: не простого человека он сегодня казнил – высшие силы благоволили этому необычному узнику. Но сомнения всё еще волновали его душу. Он приказал заключить тело проповедника в тяжелый железный гроб и сбросить его в пучину моря. Если Бог, Которого исповедовал Матфей, сохранит его тело в воде, как уберег Он его от огня, Фулвиан поверит в Единого Бога. В ту же ночь апостол Матфей явился во сне своему соратнику, епископу Платону, и указал точное место, куда море выбросит его гроб.