Его снова коснулись мыслеволны, и Картер понял, что на его просьбу ответили согласием. Сущее поведало ему о черных безднах, которые ему предстояло одолеть, о странной группе из пяти звезд, вокруг которой обращается эта планета, расположенной в другой галактике, об обитающих в норах извечных врагов клешнеруких – громадных ползающих тварях. Картеру было объяснено, как нужно повернуть план сознания, чтобы совместиться с временно-пространственными измерениями мира этой планеты, и как изменить угол, чтобы принять облик своего тамошнего клешнерукого воплощения; также важно не забывать свои символы – иначе он не сможет вернуться назад.

Картер отправил в ответ ликующе-радостный поток мыслей – его устраивало все описанное. Он догадывался, что упомянутые символы – это знаки на серебряном ключе. Однажды он уже использовал ключ для совмещения плана своего сознания с планом мира, и тот перебросил его в 1883 год. Теперь он со своими арабесками поможет ему перенестись на другую планету. Сущее уловило беспокойство его ожидания и подтвердило, что готово помочь отправиться в путь. Мыслеволны полностью стихли, и наступившее безмолвие показалось ему невыносимым.

Затем вдруг он услышал рокот, очень быстро перешедший в оглушительный грохот. Неистовая сила вновь сфокусировалась на Картере, била и кружила его в ритме неземного пространства. Он не мог сказать, похоже ли это на жар пылающей звезды или на леденящую стужу предельной бездны. Перед ним плясали, переплетались и скрещивались лучи невероятных цветов, не встречающихся ни в одном спектре Вселенной, и от стремительности перемещения у него сперло дыхание. Но тем не менее он успел на мгновение увидеть фигуру на шестиугольном пьедестале…

VI

Сделав паузу в своем повествовании, индус заметил, что де Мариньи и Филлипс слушают его, не скрывая интереса. Эспинуолл делал вид, будто ему безразличны странствия Картера, а гораздо более интересуют лежащие на столе документы. Напоминающие гроб часы отсчитывали неземное время. Тиканье их стало казаться зловещим. Дым из кадильниц, которые больше никто не наполнял, густыми клубами поднимался к потолку, что в сочетании с гротесковыми фигурами на колеблющихся гобеленах вызывало тревожащее ощущение. Старик-негр, присматривавший за треножниками, исчез, возможно, он не выдержал напряжения, нараставшего здесь с каждым часом. Рассказчик, словно преодолев неуверенность, почти виновато произнес своим странным, неестественным голосом:

– Полагаю, трудно поверить в то, что я рассказывал о бездне, но я собираюсь поведать о вещах еще более странных, хотя и вполне осязаемых. Так уж устроен наш разум. Привыкшим к трехмерному миру чудеса в стране сновидений представляются совершенно непостижимыми. Не стану утомлять вас долгими описаниями – это будет иная и совсем другая история. Поведаю только то, что вам необходимо знать.

После того как на Картера обрушился яростный ураган чуждого многокрасочного ритма, он решил, что снова видит старый, часто повторявшийся сон. Он уже не раз ночами двигался вместе с когтистыми пыхтящими тварями по лабиринтам загадочных улиц со стенами из неведомого металла, озаряемых лучами разноцветных солнц; а бросив взгляд на свое тело, он убедился, что оно такое же, как у местных жителей – сочлененное как у гигантского насекомого, сморщенное и покрытое жесткой чешуей, – но в то же время в нем сохранилось карикатурное сходство с человеческой фигурой. Серебряный ключ по-прежнему был при нем, зажатый в длинной загнутой клешне.

В следующую минуту ощущение, будто он во сне, пропало, и он, напротив, почувствовал себя очнувшимся от сна. Предельная бездна, Сущее, некое существо абсурдной странной расы не родившегося еще мира, именуемое Рэндольфом Картером, – эти видения часто снились магу Зкауба с планеты Йаддит. Иногда они беспокоили его даже днем, ослабляя чары и мешая проводить магические обряды, удерживающие зловещих дхолов в их норах, и сливались порой с его реальными воспоминаниями о мириадах миров, которые он посетил в двигающихся на световых лучах капсулах. Но никогда они еще не выглядели такими реальными. Тяжелый серебряный ключ, который он держал сейчас в своей правой верхней клешне, был в точности таким, какой он видел во снах, и это не сулило ничего хорошего. Ему необходимо отдохнуть и поразмыслить, обратиться к священным таблицам Нхинг, чтобы получить от них совет. Вскарабкавшись по металлической стене тихой улочки, он оказался у себя дома и направился к полке с табличками.

Семь дней провел после этого Зкауба, перечитывая письмена, но радость и преклонение перед тайной мудростью боролись в нем с отчаянием, ибо он открыл правду и был не в силах отделаться от мучительных воспоминаний. Он навсегда лишился покоя и цельности собственного «я». Теперь двое пребывали в одном теле одновременно: Зкауба, маг с Йаддита, с отвращением думавший о земном млекопитающем Рэндольфе Картере, в которого ему опять предстоит воплотиться, и Рэндольф Картер, боящийся существа с клешнями, которым он когда-то был и вновь сделался, попав на эту планету.