Крайн склонился над одним из людей Стефана, скорчившимся у стены, попытался воткнуть факел в щель между камнями мостовой – не получилось. Тогда он обернулся и, взглянув на Варку, приглашающе качнул головой.

Варка поднялся, пошатываясь, едва не споткнулся о Стефана, шагнул вперед, принял факел. Наказания, конечно, не избежать, но лучше разъяренный Крыса, чем вконец озверевший Стефан с его мантикорами.

– Зачем? – возмущенно спросил он спустя пять минут.

– Что зачем? – ровным голосом отозвался Крыса.

– Зачем вы спасаете этого! Там Илку чуть не убили.

– А этого кто порезал?

– Я, – признался Варка.

– Почему-то я так и думал. Я спасаю не его, а тебя. Ты еще не убийца. Хочешь им стать?

– Нет! Я только защищался!

Крайн поднял на него непроницаемый, стеклянно-равнодушный взгляд.

– Час назад, сидя дома, ты был защищен куда лучше, чем любой из жителей этой несчастной страны. Но тебе захотелось поиграть с острым железом.

– Нет, я…

– Люди обожают оружие. Людям нравится убивать. Людям хочется убивать.

– Людям?! – не выдержал Варка. – А сами-то! За минуту шестерых прикончили.

Крайн встал, вытянулся во весь свой немалый рост, посмотрел на Варку сверху вниз, как умный старый кот на обнаглевшую мышь.

– Они плохо пользовались своими телами. Теперь им придется жить только с помощью разума и души. Ну а если у кого-то таковых не окажется, что ж, тем хуже для них.

– М-м-м, – высказался в щель мостовой неподвижно лежащий Стефан.

– О, речь почти сохранилась, – огорчился крайн, – слаб я нынче, совсем никуда не гожусь, – сокрушенно вздохнул и ловко полоснул неизвестно откуда взявшимся ножом по веревкам, стягивавшим Ланкины руки.

Получив свободу движений, Ланка немедленно разрыдалась и, бросившись к нему на грудь, прижалась так крепко, словно собиралась пробиться внутрь и свить там себе безопасное гнездо. Так что крайн временно выбыл из игры, и Илку пришлось развязывать Варке.

Ланкины слезы не помогли. Господин Лунь по-прежнему смотрел на них холодно, как на случайных малоприятных знакомых.

– У кого перо? – глядя поверх голов, отрывисто спросил он.

– У меня, – признался Варка.

Крайн молча протянул руку и держал так, пока Варка негнущимися пальцами выдергивал перышко из-под воротника.

– Значит, ты зачинщик?

– Не… – прохрипел цеплявшийся за Варку Илка, – он не хотел. Это я. Нам бы удалось… я не понимаю… Никто не знал, что мы можем…

Крайн хмыкнул и неспешно двинулся к Птичьему фонтану. Ланка висела у него на руке, то и дело жалобно всхлипывая.

– Никто? – заметил он немного погодя. – Уверены?

Варка поднял факел повыше. Шагнул вперед и споткнулся о валявшийся поперек переулка костыль. Хозяин костыля, в этот самый миг тянувший к нему руку, отпрянул и попытался отползти к стене.

– Витус… Но почему?!

– Правильный вопрос «за сколько?», – шелковым голосом заметил крайн.

– Нате, подавитесь! – крикнул Витус, швырнув им под ноги зажатые в кулаке монеты. Монеты покатились, запрыгали по брусчатке с чистым радостным звоном. Илка мгновенно сосчитал их, и его скрутило от возмущения.

– Всего за пять… И еще остался поглядеть, как нас метелят. А она… они же могли ее…

Ланка вздрогнула и покрепче вцепилась в неподвижного как фонарный столб крайна.

– Да идите вы! – заорал Витус. – У меня мать больна! Отец последнюю рубашку пропил! Работы нет! Жрать нечего!

– Все это необыкновенно занимательно, – заметил крайн, приподняв левую бровь, – но через пять минут здесь будет усиленный мантикорами ночной дозор.

Варка переступил через разбросанные монеты и поволок Илку к обгорелым развалинам.

Через пять минут они стояли под мертвым деревом. Пригорская ночь была морозной. Игольчатые огромные звезды отражались в нетронутых голубоватых снегах. От хижины, проваливаясь почти по колено, к дереву уже бежали Жданка и Фамка.

Часть 2. В тени крыльев

Глава 1

– Я хотел бы показать вам кое-что, – тихим бесцветным голосом сказал крайн, – идемте.

Все, конечно, пошли. И зареванная Жданка, выскочившая из дому босиком, и дрожащая как осиновый лист Фамка. Совсем недавно, едва поддавшись тревожной дремоте, она очнулась от дикого Жданкиного вопля:

– Варка! Варку убивают!

– Где? – резко спросил проснувшийся крайн.

Но Жданка ничего не могла объяснить, только тряслась всем телом и захлебывалась от рыданий.

– В Липовце, наверное, – тихонько предположила Фамка.

– Песья кровь! – выплюнул крайн, оделся и ушел, хлопнув дверью, оставив Фамку и Жданку в темноте и страхе.

Страхи разрешились очень быстро. Не прошло и получаса, как поборники мщения и справедливости вернулись назад, побитые, потрепанные, до смерти перепуганные, но живые.

Крайн привел их обратно к дому (а куда еще он мог их здесь привести?) и остановился напротив полузасыпанной снегом поленницы.

– Дрова, – сообщил он.

Никто не спорил. Дрова – они и есть дрова.

– Берите каждый по полену.

– Так тепло же, – пробормотала бережливая Фамка, – с вечера топлено.