Читаем Крылья полностью

– Сам порезал – сам вылечит. Светлые волосы… смазливая рожа… Это мальчишка травника. Можешь на досуге переломать ему ноги. Но руки и голову не трогать. Анджей убит. Травника у нас уже с месяц нет. А этот наверняка чему-то обучен.

– Конечно, обучен, – подтвердил сбоку заискивающий полузнакомый голос.

Варку отпустили, и он упал на четвереньки, больно ударившись локтями и коленями. Красная мгла перед глазами постепенно сменилась рыжим светом факелов. Пламя, окруженное туманным ореолом, почти не колыхалось в неподвижном морозном воздухе. В двух шагах какой-то громила связывал скулящую от ужаса Ланку. Тут же сидел Илка с разбитым в кровь лицом. Он был уже связан.

В круге света стояли пятеро, огромные тени в высоких сапогах, в лохматых полушубках поверх кольчужных рубах. Двое держали факелы, услужливо освещая до отвращения знакомую фигуру. За спиной у нее угадывались неизменные спутники: голенастые, остроухие, слишком крупные для обычных собак.

«Мамочка», – подумал Варка, разом утратив остатки мужества.

– Даму тоже не бить, – распорядился Стефан. – Его Величество не воюет с женщинами.

– Бить не будем, – довольно гоготнул кто-то из его прихлебателей, – ни под каким видом. Обращение будет самое ласковое…

Ланка взвизгнула, и тут же ее несильно, с ленцой, ударили по лицу.

– А вот с этим, – Стефан приблизился, остановился над съежившимся Илкой, – с этим мы поговорим. Поставьте его.

Илку вздернули вверх.

– Где крайн? – резко спросил Стефан.

У Варки упало сердце. Он был уверен – Илка не продержится и пяти минут. Ясное дело, до Пригорья не меньше тысячи верст по разоренной воюющей стране. Им никогда не добраться до него, если только позабыть о сером перышке, заправленном в шов под воротником.

– Крайн далеко, – выкрикнул он, – крайн вернулся домой, в Пригорье.

– Он правду говорит, – понурившись, прошептал Илка.

– Лучше не ври, – ласково посоветовал Стефан, – стрелять я еще не разучился. Он был ранен. Тяжело ранен. Наверняка отлеживается где-то здесь. Где?

– В Пригорье, – сказал Илка и согнулся пополам.

Стефан бил деловито, без увлечения, коротко и резко. Варка скорчился, сжался, стараясь не встретиться с Илкой взглядом.

Там, в занесенной хижине, блаженно спящая Жданка. А Фамка, конечно, не спит, блестящими глазами смотрит в темноту, ждет их возвращения.

– Где крайн?

Илка продержался около получаса. Варка не осуждал его ни секунды. Кто знает, сколько бы продержался он сам? Все это время он пытался улучить момент и избавиться от пера, но слишком боялся, что это заметят.

– Спросите у него, – невнятно выговорил Илка, – он знает.

– Что знает он и чего не знаешь ты?

– Как добраться до крайна. У него есть талисман… ключ колодца…

– О, – Стефан повернулся к Варке, – это правда?

– Нет! – заорал Варка. – Вы разве не видите, он уже ничего не соображает. У него и раньше с головой было неладно. Сдвинулся после смерти родителей.

– Ничего он не сдвинулся, – тонким срывающимся голосом сказала Ланка, – талисман у тебя.

Варка поперхнулся.

– Маленький такой золотой шарик, не больше пуговицы. Внутри – бумажка с заклинанием. Ты его на шее носишь.

– Я его проглотил, – быстро сказал Варка.

– Врешь, – не поддался на обман Стефан, – обыскать.

Варку обыскивали долго и тщательно. Зная, что сильно бить не будут, он орал, сопротивлялся и вообще всячески отравлял жизнь Стефановым прихвостням. Илку на время оставили в покое. Несколько минут жизни они с Ланкой для него выиграли.

– Дети, – наставительно сказал Стефан, – врать нехорошо. Ложь себя не окупает, не так ли? Вы меня огорчили, дети. Спрашиваю в последний раз. Не ответите – всех отдам собакам. Уверяю вас – они только этого и ждут. Где крайн?

– Здесь.

Собаки, коротко взвыв, рванулись вперед, прыгнули мимо неудачливых заговорщиков навстречу шагнувшей к свету долговязой тощей фигуре. Длинные руки мелькнули в воздухе. Три мантикоры рухнули к ногам крайна. В горле каждой торчал до прозрачности тонкий волнистый клинок.

Сильный порыв ветра пронесся по Колокольному переулку. Факелы разом потухли. Ветер скрутился в черный тугой вихрь, бешено заплясавший между слепыми стенами. Варку прижало к земле, повалило на Ланку с Илкой. Ланка дрожала мелкой дрожью. Илка, казалось, был без сознания.

Сквозь вой ветра доносился грохот и звон, точно у Ковалевых плавилен швыряли в кучу железный лом.

* * *

Все кончилось так же внезапно, как и началось. Глухая тишина долгой зимней ночи угольным мешком накрыла весь переулок. В тишине бранились и брюзжали. Господин Лунь выражал недовольство темнотой, скользкой мостовой и тем, что повсюду разбросаны разные острые железки.

Варка сел, потряс головой. Уши заложило. Темнота ходила волнами, то отступала, то приближалась. Шагах в шести неохотно загорелся одинокий факел. Неширокий переулок был завален телами. Казалось, здесь взорвалась одна из этих новомодных пороховых бомб.

Сам Стефан лицом вниз лежал прямо у ног Варки. Белая рука в кружевной манжете касалась Варкиной подошвы. Варка брезгливо отстранился и увидел сивые волосы и горбатую спину, прикрытую выношенным серым одеялом.