Читаем Крылья полностью

– Какой я, к свиньям, учитель!

– А кто? – удивилась Ланка, пытавшаяся снять с Варки мокрую одежду, но крайн снова закашлялся, и вопрос остался без ответа.

– Вы на какой каторге были? – небрежно поинтересовалась Фамка, протягивая ему кружку с горячей водой.

– На Маремских галерах, – машинально отозвался он и вопросительно вскинул тонкую бровь.

– Ругаетесь, как наш сосед, Фролка-каторжный. Он тоже десять лет на галерах пробыл, – обстоятельно объяснила Фамка.

– За что вас туда? – ужаснулась Ланка.

– За то. Молодой был. Глупый. Как вспомню – самому смешно.

– А у нас под мостом был один такой, из бывших каторжных, – слабым голосом пробормотала Жданка, – так он тоже всегда повторял…

Крайн закатил глаза и быстренько зажал ей рот.

Варка хотел сказать еще что-нибудь ехидное насчет дурного влияния на маленьких детей, но из горла вырвалось только жалкое сипение. Снаружи все еще мело. Гудение печки сливалось с гудением вьюги. Или это шумело в ушах? Пламя металось, корчилось и вдруг выплеснулось наружу, поднялось как вода, заплясало у самых глаз.

– Пожар, – шепотом крикнул Варка.

* * *

Илка очнулся оттого, что Ланка, задыхаясь от слез, обнимала его за шею, гладила по голове и причитала тонким голосом:

– Ой, да что же это! Что же теперь с нами будет?! Он умира-ает, а мы все пропадем…

– Кто умирает? – спросил он, быстренько проверив, не болит ли что. Вроде ничего не болело.

– Ва-а-арка, – последовал невнятный ответ.

Варка? Туда ему и дорога. Впрочем, вслух он сказал другое:

– Не бойся, не помрет. Подумаешь, побили. Отлежится. В первый раз, что ли…

– Ой! – Ланка вдруг пискнула, отстранилась и уставилась на него, полуоткрыв нежный ротик. Надо же, как похудела за эти недели. Щеки совсем провалились, волосы нечесаные, лицо зареванное, но даже это ей идет. Ей все идет.

Ланка замолчала, но плач не прекратился. В свете дрожащего красноватого огня Илка увидел не то кровать, не то лежанку. У лежанки, уткнувшись лицом в изголовье, скрученное из мерзких вонючих тряпок, тихонько скулила рыжая попрошайка с Болота. На постели, запрокинув голову, неподвижно лежал Варка, раздетый донага, пергаментно-желтый и такой тощий, что вздымавшиеся от тяжелого дыхания ребра выпирали как обручи на бочке. Беспомощно висела рука в жутких лиловых струпьях. Светлые волосы, предмет вечной Илкиной зависти, сбились в колтун и уже не казались светлыми и прекрасными.

Над Варкой склонился некто черный, горбатый, страшный. Илке показалось, что он уже видел такое. Может, во сне?

– Тихо! – прошипел этот страшный. – Сейчас никто не умирает и, будем надеяться, не умрет.

Рыжая с Болота оторвалась от лежанки и уставилась на говорившего огромными, полными слез глазами.

– Вы сами сказали, что у него грудная немочь, – послышался холодный отстраненный голос Фамки, – в Норах прошлой зимой только на нашей улице пятеро померло.

– У вас в Норах трудно выжить даже здоровому, – проворчал горбун, – конечно, он болен не меньше недели и все переносил на ногах, не лечился. Опять же голод, страх, нервное истощение…

– Чего-чего? – жалобно спросила рыжая.

– Душа устала, – с тоской сказала Фамка. – Это ты голосом поешь. А он ради нас душой торговал.

– До чего ты умная, госпожа Хелена, – хмыкнул горбун, – даже страшно делается.

Тут Ланка наконец обрела утраченное дыхание и завизжала.

– Ну что там еще?

Горбатая тень стремительно обернулась, и над сидящим Илкой нависло существо из кошмара, крылатое чудовище, убийца Витуса. Ясно, растерзал Варку, а теперь его, Илкина, очередь. Илка стиснул зубы и подался назад, слепо зашарил за спиной в поисках какого-нибудь оружия.

– О, – с легким удивлением протянул оживший кошмар, – а я думал – ты безнадежен.

– Не подходи, – выдохнул Илка.

– Где мы находимся? – криво усмехнувшись, поинтересовался крайн.

– В башне Безумной Анны, – отрапортовал Илка. Привычка отвечать на вопросы проклятого Крысы въелась исключительно прочно.

– Ну что ж. Могло быть и хуже.

Илка был уверен, что хуже уже некуда, но тут с лежанки раздался хриплый напряженный шепот:

– Пожар! Снег… Снег горит! Жданка, пулей домой!

Тощее желтое тело изогнулось в приступе кашля.

– Так, – сказал крайн, пристально глядя на Илку, – сейчас не до тебя. Ты, – длинный палец уперся в Фамку, – расскажи ему.

– Все рассказать? – скривилась Фамка.

– Все. Но без… э… подробностей. А ты сиди с ним, держи за ручку. Не дай ему снова уйти.

– Почему я? – перепугалась Ланка.

– Он вернулся ради тебя. Ты звала его, разве нет?

– Ну… да.

– Так держи его здесь. Впрочем, если тебе больше нравится водить его за собой как бычка на веревочке…

Ланка в ужасе замотала головой.

– Эй! – возмутился Илка. – О чем это он? Вы что, с ним заодно?

– Видишь ли, – Фамка встала перед ним, сморщила острый носик, поджала губы, – мы не в башне Безумной Анны, мы не во дворце. Мы даже не в городе.

* * *