Но куда-то идти надо. Стоять нельзя, замерзнешь. Варка покрепче вцепился в Жданкину руку и пошел на скрип. Шагов через тридцать он уперся в стену. Снег летел так густо, что он едва не стукнулся об нее лбом. Уперся и возликовал. Бревна. Сруб. Все же дошли до Починка. Можно как-нибудь влезть в дом и переждать. Одной рукой цепляясь за Жданку, другой ощупывая спасительные бревна, он побрел вдоль дома. Но где же крыльцо? Или окно, на худой конец. Ага. Вот и угол.

Обогнув торчащие венцы, Варка остановился. Стена исчезла. Перед глазами мотались какие-то палки, косо торчал толстый обломанный столб, заметенные снегом остатки рухнувшей крыши. У столба на одной петле, надсадно скрипя… болталась совершенно целая дверь. Иногда особенно сильный порыв ветра со стуком швырял ее об столб.

Так. Это наверняка не Починок. Два часа назад дом в Починке-Нижнем был в полном порядке.

– Вар, где это мы?

– Не знаю.

– Вар, я правда больше не могу.

Варку тоже качало так, будто он сам принял все стопочки, отданные дядьке Валху. В боку кололо, колени дрожали, и с головой творилось что-то нехорошее.

– Спрячемся под стенкой, – жадно слизывая с ворота снег, сказал он, – тут хоть не дует. Переждем.

– Правильно, – слабым голосом согласилась Жданка, – переждем. Не может же это продолжаться долго.

Согнувшись, он потянул Жданку в щель между стеной и рухнувшей крышей. Здесь и вправду дуло гораздо меньше. И снег не резал лицо ледяными ножами. Варка отряхнул Жданкины плечи и намокшие волосы. Прижал девчонку к себе. Закутал в свою одежду.

* * *

Белые миски на гладкой желтой столешнице, свежие булочки горкой, пар из чайника, ряд блестящих кастрюль на полке, синие салфетки с вышитыми рыжими колосьями, синие кружки на крючках, расписной шкафчик.

На кухне было тепло. Варка сидел на любимом высоком табурете и клевал носом. Рядом мать, подвернув широкие вышитые рукава, молола кофе. Маленькая кофейная мельничка мелодично поскрипывала. По временам, убаюканный тихими звуками, Варка проваливался в сон. Сон был скверный. Безумная метель, из тех, что бывают только во сне. Какие-то черные обломки над головой. Тупая боль в онемевших ногах. Застывающий на лице снег. Но стоило встряхнуться, и привычная кухня послушно возвращалась на свое законное место.

Вот что бывает, когда пытаешься спать, сидя у кухонного стола. Целый час снились какие-то бесконечные холодные дороги, темные чащи, волчий вой, настигающий стук копыт. А еще там был тот, с жутким засасывающим взглядом и окровавленными крыльями. Приснится же такое. Варка натянул на плечи толстую материнскую шаль. Привалился к столу поудобнее.

– Варка, не спи, – сказала мать.

– Не спи. Ты… – грубое слово, удар по левой щеке. – А ну… кому говорят, не спать! – два грубых слова, удар по правой щеке, очень грубое слово.

– Не трогайте меня, – прошептал Варка, – я не сплю.

– Вставай! – Варку за грудки выдернули из уютной, почти заметенной снегом щели. Снег мокрыми липкими слоями сползал с одежды, коркой отваливался с лица. Ветер свирепствовал с прежней силой. Все вокруг выло и дрожало. Снежинки неслись мимо со скоростью пули.

Варка со стоном попытался забиться назад, в укрытие. Но его чувствительно пнули пониже спины.

– П-шел!

И Варка пошел. Он знал: теперь, когда они нашли его в третий раз, пощады не будет. Непослушные ноги сразу же подломились, он упал лицом в снег, но тут же был схвачен за шиворот и вздернут вверх, будто нашкодивший щенок. Еще один болезненный тычок в спину. Варка заплакал и, спотыкаясь, побрел сквозь плотный, как масло, воздух, сам не зная куда. Направление задавали все новые и новые удары. Ноги ныли, как будто их рвали клещами.

Неожиданно он скорее почувствовал, чем увидел, что впереди больше ничего нет. Обрыв, а за ним – огромное пространство, над которым несется неистовый ветер.

Варка отшатнулся, не устоял на ногах и сел в сугроб. Ну нет. Добровольно он прыгать туда не станет. Щурясь от летящего в глаза снега, он обернулся к своим преследователям. Прямо над ним возвышалась долговязая черная фигура с растрепанными, бьющими в лицо волосами.

– Допрыгался! – раздался хриплый задыхающийся голос. – Погубил девчонку!

Крайн, без верхней одежды, в одной тонкой, хлопающей на ветру рубашке, крепко прижимал к себе Жданку, закутанную в какие-то тряпки. Безвольно болтались облепленные снегом валенки, бился на ветру рыжий хвостик.

– Песья кровь! – сказал крайн и спихнул Варку с обрыва.

Глава 20

В печке густым басом гудело пламя. Варка сидел у открытой печной дверцы, дрожал и кашлял. В избушке было душно, мокрые волосы липли к вспотевшему лбу, но дрожь не унималась.

Бок о бок с Варкой точно так же кашлял и дрожал крайн. У него на коленях лежала Жданка, такая бледная, что даже веснушки куда-то пропали. Губы синие, глаза закрыты. Варка боялся на нее смотреть.

В перерывах между приступами кашля крайн успевал еще и ругаться. За последние пять минут Варка узнал о себе много нового. Упреки были справедливыми, но терпеть их становилось все труднее.

– Фи, – не выдержал он после одного особенно смачного пассажа, – а еще учитель.