Читаем Крылья полностью

– Не ври. Ты всем врешь, только я тебя всегда насквозь видел. Вы тут были одни, две девки и парень в тесной избушке, двое больных и девчонка не в счет, спали, считай, в обнимку, и ничего не было? Никогда не поверю.

– А ты наглец. – Ланка спрыгнула с камня, на котором сидела вместе с Илкой, величественно выпрямилась, пошла к дому, но на полпути обернулась. – Если хочешь знать – он дома не бывал неделями, возвращался полуживой, даже есть не мог. Ты не знаешь, как мы тут жили, ты…

Она сердито махнула рукой и скрылась в доме. Илка остался сидеть на камнях, щурясь на низкое солнце, впервые выглянувшее после двух недель жестоких метелей. Сегодня потеплело, даже камни чуть-чуть нагрелись, сидеть на солнышке было приятно. Однако вскоре все удовольствие было испорчено. Перед глазами замаячила долговязая фигура, поверх длинной душегрейки закутанная еще и в одеяло. Красавец-герой Ивар Ясень выполз из дома впервые после болезни.

Варка неуверенно вскарабкался на скальный выступ, остановился чуть ниже Илки, поднял к нему бледное лицо.

– Скотина! Она тебя с ложечки кормила. Сопли тебе вытирала, нянчилась с тобой… а ты… так бы и врезал!

– Ну так врежь! Давай! – предложил Илка, спрыгнув к нему. Сорвать безысходный гнев на исконном враге – что может быть лучше?

Варка привычно развернулся, костлявый кулак полетел к Илкиному лицу, Илка ловко уклонился и пропустил короткий удар левой под дых, сбросивший его со скользкого камня спиной вперед. Ослабевший после болезни Варка не удержал равновесия и плюхнулся прямо на него. Так они и свалились в обнимку. Раздался хруст. В воздух взлетела туча черной пыли.

* * *

Илка спихнул с себя раскашлявшегося Варку, сел и тут же усомнился в своем душевном здоровье.

– А… как это… – пробормотал он, – где это…

Вокруг возвышались обгорелые стены. В пустое серенькое небо уходили закопченные кирпичи каминной трубы. Косо свисали обугленные обломки балок. Из тусклых облаков сыпал мелкий сухой снег, тонким слоем ложился на черные развалины.

– Я знаю, где это.

Варка вскочил на ноги, озираясь, как затравленный зверь.

– Чего это ты так испугался, герой?

– Того! – Варка подхватил Илку под локоть и потащил к маячившему в полуразрушенной стене узкому дверному проему. За стеной оказался обычный дворик с колодцем под развалившимся навесом и голой печальной рябиной. Варка, не останавливаясь, тащил Илку к колодцу. Но Илка уперся:

– Погоди! Это что, Липовец?

– Липовец, Липовец, пошли отсюда.

– А как мы сюда…

– Через колодец. Перо – ключ колодца.

Варка отогнул ворот истрепанной куртки. В шов воротника-стойки было засунуто облезлое серое перышко.

– Зачем оно тебе? – удивился Илка.

Варка смутился:

– Это… ну… вроде как талисман. – Он отвернулся и спрятал перышко. – Тут, наверное, два колодца. Этот – туда, в Пригорье, а тот, что у наших камней, – обратно. Вот я и провалился, из-за пера. А ты со мной. Пошли отсюда. Спрыгнем – и дома.

– Погоди-погоди. Стало быть, туда и оттуда. И мы можем попасть обратно, когда захотим…

– Можем. И уже хотим.

– Да постой ты. Сколько мы тут не были? Два месяца?

– Два месяца и двадцать пять дней.

– Во-он как… Ты и дни считаешь. Дни считаешь, а взглянуть не хочешь. Наш город, Либавская, Сады, Королевский бульвар…

Илка был так настойчив, потому что в глубине души твердо верил: все, что ему рассказали о родном доме, – вранье. Стоит только добраться до Ратушной, взглянуть на башенку пестрого кирпича над воротами… Что-то нехорошее было связано с этой башенкой. Что-то очень скверное…

– Или ты боишься? Чё, правда боишься?

– Да. Боюсь, – твердо ответил Варка. – Ты этих не видел. То есть видел, конечно, но не помнишь… Как они сюда рвались, как решетку перегрызли, как дверь вышибли…

– Верю, – торопливо согласился Илка, – все было погано. Но это ведь когда было… Думаешь, нас до сих пор ищут? Ты же не знаешь, кто сейчас в городе.

– Не знаю и проверять не буду.

– Что-то на тебя не похоже, – прищурился Илка.

– Я над собой не волен, – тихо сказал Варка.

– А кто волен?

– Он, – Варка мотнул головой в сторону колодца.

– Господин Крыса? – протянул Илка. – То есть он хозяин – ты раб?

– Нет. Но рисковать я не стану. Он за мою жизнь свои крылья отдал. Понимаешь, крылья…

– Не, не понимаю. Крылья за жизнь чужого парня… Слу-ушай, а может, ты ему не чужой?

– Ага, – согласился Варка, – родственник. Ихнему тыну троюродный плетень.

– Не, не скажи… А что, если твоя мать…

– Еще слово, и в глаз.

– Ладно, ты прав. Но знаешь что, давай просто выглянем в окно, посмотрим, что там, в Колокольном. Только посмотрим, больше ничего.

Илку жгла надежда – стоит выбраться из этих черных, убеленных снегом развалин, и им откроется привычный теплый Липовец с бульварами, фонтанами, богатыми лавками, запахом реки и голубятнями на крышах.

* * *