Читаем Крылья полностью

Молочно-бледное сияние затопило небесные звезды, зато покрытые росой луга пустоши сверкали островами звездного света. Всадники летели в блистающих небесах по прозрачной звездной дороге. Петь Варка не мог и, раскинув руки, просто заорал от счастья.

И тут же был жестоко обруган Илкой, лошадь которого с перепугу прянула в сторону и едва не встала на дыбы. Крайн коротко, по-волчьи, глянул через плечо, шевельнул губами, но его слов Варка, к счастью, не расслышал. Впрочем, он был готов снести любые оскорбления, лишь бы этот безумный полет никогда не кончался.

* * *

Луна медленно сползала все ближе и ближе к кромке леса. Горные вершины исчезли, скрытые крутым боком лесистого холма. Лес вырастал впереди, надвигался и вдруг сомкнулся над ними, как темная вода над упавшим камнем. Должно быть, тут раньше была какая-то дорога или тропа. Во всяком случае, крайну удавалось отыскивать ее в лабиринте непроглядных теней и пятен лунного света.

Ветки цепляли за потные лошадиные бока, за волосы и одежду, так и норовили хлестнуть по лицу, но усталые лошади ломились сквозь лес все еще споро, хотя и медленнее, чем по пустоши. Хруст и треск в клочья рвали ночную тишину. Илке это ужасно не нравилось: теперь любой затаившийся в темноте враг будет за версту предупрежден об их приближении.

Варка совсем скрючился, уткнулся в жесткую, пахнущую потом гриву, чтобы уберечь глаза. Усталость навалилась мгновенно, как ночная тьма. Болела спина, и то, что пониже спины, и ноги, уставшие обхватывать круглое лошадиное брюхо. На рысях трясло куда сильнее, чем при ровном галопе. Варке казалось, что у него все потроха оборвались и поменялись местами.

Громадная закатная луна, располосованная тенями ветвей, светила недолго. В конце концов стало так темно, что лошади перешли на шаг, а потом и вовсе стали. Тут на Варку, в довершение прочих бед, набросились комары.

Но крайн не сдался. Спешился и еще некоторое время вел своего жеребца под уздцы. Горные лошадки покорно тащились сзади. Наконец он остановился, пробормотал под нос «все, хватит» и приказал: «Слезайте». Илка слез, на ощупь привязал лошадь к невидимым кустам и затоптался на месте, разминая ноги. Ноги слушались плохо, спина и плечи – тоже.

Варка сполз с седла в полусогнутом положении, грохнулся на четвереньки и тихо порадовался, что эта лошадь такая низкая. В руки и колени сразуже впились шишки, сучки и сухие хвоинки. Попробовал встать – тело отозвалось такой болью, что он сразу понял – всю оставшуюся жизнь придется провести на карачках.

На карачках было колко, мокро от росы и ужасно холодно. Кроме того, комары жглись как сумасшедшие. Вдруг в трех шагах вспыхнул трепещущий свет. Варка тяжело вздохнул и пополз туда. Может, хоть комары отстанут. Илка побрел за ним, ковыляя на полусогнутых.

Оказалось, крайн даром времени не терял. Развел маленький бездымный костерок, насыпал в него какой-то вонючей дряни, чтоб отогнать комаров, обстругал палочку и теперь насаживал на нее ломти хлеба вперемежку с кусками домашней ветчины.

– Откуда мясо? – хрипло спросил Илка, устраиваясь у огня.

– Петра поделилась.

Варка настоящего мяса, не солонины, не видел уже почти год, но точно знал – есть не сможет. Скрипя всеми суставами, он попробовал сесть, но только повалился на бок. Крайн фыркнул, вручил палочку Илке и, присев на корточки, принялся разгибать скукоженного Варку. Варка ожидал дикой боли, но несколько легких точных прикосновений, и он смог не только сесть прямо, но и дотянуться до своей порции, с поглощением которой тоже не возникло никаких трудностей.

– Мы приехали? – поинтересовался Илка, покончив с едой и тщательно облизав пальцы.

– Нет. Часа через два рассветет, тогда двинемся дальше.

– Мы гонимся за кем-то?

– Нет. Но возможно, скоро будут гоняться за нами, – спокойно сообщил крайн.

– Умеете вы утешить, – пробормотал Илка.

– Попробуйте поспать. Завтра вряд ли удастся.

Илка послушался, свернулся клубком поближе к костру, натянул воротник старой лицейской куртки на уши и принялся прикидывать, что же им грозит завтра. Ближайшее будущее выглядело печально.

Варка ложиться не стал. Ляжешь, потом вставать придется, а он очень сомневался, что будет способен встать. В потрескивании сосновых веток, которые крайн время от времени подбрасывал в костер, Варке все еще слышался стук копыт, упругий ритм их бешеной скачки. Мышцы тупо ныли, но в теплом воздухе, поднимавшемся от огня, разболелась еще и вся левая половина лица. Варка ощупал ее, коснулся разбитой скулы, все вспомнил и с ужасом уставился на крайна, сидевшего по другую сторону костра. Илка спит, можно говорить свободно…

– Это правда?

– Нет, – тут же ответил крайн.

– Что нет?

– А что правда?

– Правда, что вы – мой отец? – выдавил из себя Варка.

– Это тебя радует или печалит?

Варка, ничего не ответив, опустил голову.

– Так вот, я уже сказал – нет. Неправда. Это горе меня миновало.

Варка старался сдерживаться, но громкий вздох облегчения вырвался сам собой.

– А зачем вы тогда дядьке Валху…

– Твое простодушие меня умиляет. Неужели все надо объяснять?

– Надо, – твердо сказал Варка.