— Дело в том,— продолжал Найджел,— что мисс Эмброуз не умела плавать или говорила, что не умеет. Глубина бассейна около пяти с половиной футов. Мисс Эмброуз была меньше ростом. Поэтому она едва ли могла задушить ребенка в бассейне. Но если она задушила ее на палубе, что означал второй всплеск?

— Вы слышали два крика,— произнес капитан на своем медленном английском.— Мужских или женских?

— Не могу быть уверен. По-моему, женских. Или детских. Ветер дул слишком сильно. Как бы то ни было, невероятно, что смерть девочки и исчезновение мисс Эмброуз, происшедшие в течение часа, не связаны друг с другом. Мисс Эмброуз была настроена на самоубийство — тому есть много свидетельств. Но она не оставила записки,— (Никки переводил вес это капитану),— и пошла на лекцию. Люди не ходят на лекции, когда собираются покончить с собой.

— Вообще-то, самоубийцы иногда делают чертовски странные вещи, но я склонен согласиться,— заметил доктор Планкет.

— У вас есть теория? — спросил Никки.

— У нескольких человек на борту имелись достаточно сильные мотивы для убийства Ианты Эмброуз. А так как она была психически неуравновешенна, то убийца мог рассчитывать, что ее исчезновение, когда он выбросит ее за борт, сочтут самоубийством. Самая очевидная теория состоит в том, что Примроуз видела, как он столкнул Нанту в морс, и поэтому ее нужно было заставить молчать.

— Но вы не думаете, что произошло именно это? — спросил капитан. После этого он затараторил по-гречески со скоростью пулемета, и Никки стал переводить:

— Капитан спрашивает, пытались ли вы когда-нибудь столкнуть за борт взрослую женщину, перебросив ее через перила? К тому же на палубе было много народу.

— Скажите капитану, что я не пытался это сделать, но • на полубаке пассажиры бывают редко, если только они не купаются в бассейне.

Когда Никки перевел эти слова, Найджел продолжал:

— Есть и альтернативная теория — что целью убийцы было прикончить Примроуз, но Ианта видела, как он это сделал, поэтому заставить молчать пришлось ее.

— Но почему нельзя было также задушить Ианту и бросить ее в бассейн? — спросил доктор Планкет.

— И почему кому-то могло понадобиться убивать безобидного ребенка вроде этой Примроуз Челмерс? — добавил Никки.

— Насчет «безобидного» не знаю. Она всюду подсматривала, подслушивала разговоры пассажиров и заносила все это в записную книжку. Эта книжка могла стать динамитом...— Найджел сделал паузу, ожидая, пока Никки переведет.— И она исчезла. Девочка всегда хранила ее в кожаной шотландской сумке с мехом, которую носила постоянно. Но книжки не было в сумке, когда доктор Планкет обследовал тело. А .мистер Челмерс не смог ее найти в их каюте.

— Но этому типу незачем было убивать ребенка, чтобы завладеть записной книжкой,— возразил доктор Планкет.— Он мог просто забрать ее у девочки.

— Не так уж просто. Ведь информация все равно осталась бы у нес в голове.

— Ну, значит, Примроуз представляла опасность для убийцы...

— Не обязательно.

— Не понимаю,— заявил доктор Планкет.

— Девочка была бы для него опасна, только если бы* сознавала важность своих знаний. Капитан, я бы хотел переговорить с матросами, обнаружившими тело.

Когда первый помощник вернулся с двумя матросами, Найджел стал расспрашивать их с помощью Никки. Они обыскали полубак, а потом один из них полез в бассейн (Найджел подозревал, что они оставили его напоследок, потому что, подобно многим морякам, не любили физических контактов со стихией, с помощью которой зарабатывали себе на жизнь). Вытащив тело, матрос пошел докладывать первому помощнику. Второго матроса задержал пассажир, вышедший на прогулочную палубу. Прижатый Найджелом к стене, матрос признал, что пассажир отвлек его внимание от тела на несколько минут — достаточный срок, чтобы забрать записную книжку. Матрос описал пассажира как низкорослого мужчину с пухлым лицом и в американской рубашке. Описание хорошо подходило к Айвору Бентинк-Джоунсу.

Отвечая на последний вопрос Найджела, матрос сказал, что пассажир не выглядел особенно обеспокоенным, когда увидел труп.

— Я хочу, чтобы этот матрос прямо сейчас опознал пассажира,— обратился Найджел к капитану, который утвердительно кивнул. Никки затарахтел по-гречески, несомненно, предупреждая, что владельцам корабля не понравится, что пассажиров среди ночи вытаскивают из постели и обвиняют в краже вещей у трупов, но капитан отмахнулся от него.

Найджел повернулся к доктору Планкету.

— Как восприняла новость миссис Блейдон?

— Скверно. Пришлось дать ей успокоительное. Сейчас ока не в том состоянии, чтобы ее расспрашивать.

— Это может подождать. Но я хочу, чтобы вы сделали для меня кое-что. Посмотрите ее лодыжку.— она ее то ли растянула, то ли подвернула. Взгляните, нуждается ли лодыжка в лечении.

Доктор Планкет уставился на Найджела.

— Ладно. Вы — босс.

<p>II</p>

— Это возмутительно!— воскликнул Айвор Бентинк-Джоунс.— По какому праву?..

— По распоряжению капитана. Рад, что вы считаете убийство ребенка возмутительным,— спокойно сказал Найджел.

— Что? Она была убита?

— Задушена. Вы не заметили следы ла горле, когда обследовали тело?