Читаем Кровавые скалы полностью

Двое других сипахов тащили за руки раненого рыцаря. Он кричал и брыкался, но хватка пленителей была крепка. Хотят защитить свою честь, взяв трофей в этой проигранной битве. Не так быстро. Гарди пришпорил Гелиоса, желая ринуться в погоню, но мушкетная пуля, оторвавшая лоскут кожи от его куртки, оповестила и прочих опасностях — с фланга стреляли пехотинцы. Кристиан ударил мечом аркебузира, заряжавшего оружие трясущимися руками. Лезвие и эфес окрасились кровью. Другой турок безуспешно атаковал, изготовившись ударить прикладом мушкета. Гарди сделал выпад, Гелиос завершил дело. Сипахи и их пленник скрылись из виду.

Промедлений не будет. Тактика партизанской войны, когда приходится нападать и прятаться, не оставляла времени осмотреть поле боя. В любой момент могли появиться другие сипахи, мог прибыть отряд янычар. Пришла пора отступать. Пересчитали раненых, собрали вражеское оружие, тело молодого Месквиты привязали к седлу его лошади, а трупы сарацин обезглавили. Гарди отер пот с глаз и отсалютовал в ответ на приветствие и поздравления командира. Эта стычка была лишь началом. Она забудется в грядущей бойне.

Спустя два дня с тех пор, как дозорные впервые заметили турецкий флот, Мустафа-паша сошел на берег. Верхом на белом арабском скакуне, в сопровождении военного совета главнокомандующий османской армии торжественно прошествовал к лагерю, разбитому неподалеку от побережья. Он мог позволить себе слегка улыбнуться в душе и не стал отказываться от удовольствия устроить небольшой парад. Мустафа-паша чувствовал, что поступил правильно, прибыв на Мальту. Приятно начинать кампанию, которая прославит Аллаха, возвеличит Сулеймана и пропитает эту каменистую пустыню кровью и потрохами христиан. Роскошь и великолепие процессии лишь подтверждали могущество империи. Выстроившиеся в шеренги янычары, обнаженные сверкающие ятаганы, развевающиеся плюмажи из перьев цапли на головных уборах — все свидетельствовало о стремительной победе. Исход войны предрешен.

В блеске ярких шелков, под звуки труб старшие командиры вошли в свои временные обители. Завтра или спустя несколько дней они отправятся дальше, чтобы обосноваться на командных постах, откуда просматривается Большая гавань. В этот час их войска продвигались мимо Заббана, захватывая территорию на высотах неподалеку от Биргу. Вскоре, вселяя ужас в сердца рыцарей, вершину холма увенчает первый стяг. А еще некоторое время спустя вся мощь османского воинства сомнет стены вражеских редутов. Все еще впереди. Тем временем командиры могут отдохнуть после долгого путешествия: пить шербет, курить гашиш и развлекаться с наложницами. Они могут занять себя чем угодно, пока не придет время подсчитывать добычу.

Мустафа-паша пристально посмотрел на адмирала Пиали. Он знал, что это дурной союз, ибо капризный султан опрометчиво навязал командование ключевой кампанией двум полководцам. Подлинное заблуждение, сущий вздор. Который и противопоставил его огонь холодности Пиали, его опыт преувеличенным успехам адмирала, его военные походы мелким морским набегам флотоводца. Мустафа-паша: бесстрашный, внушающий трепет военачальник. Пиали: изнеженный дворцовый фаворит и государственный сводник. В глазах султана они дополняли друг друга. Лишь ноющая боль оставалась сама по себе.

— Вы выбрались на берег, адмирал Пиали.

— Здесь мне так же комфортно, как и в море.

«Но вам не так же рады». Мустафа-паша уселся на шелковую подушку.

— По крайней мере ваши драгоценные галеры в безопасности.

— Эти галеры везли через все море ваших людей, лошадей и снаряжение. Без моего флота ваше вторжение не состоялось бы.

— Без моей армии вы не сумели бы угрожать рыцарям неминуемой гибелью, как не было бы повода для триумфального возвращения в Константинополь.

— Похоже, мы преданы одному делу, Мустафа-паша.

— Прикованы к одному веслу, Пиали.

Адмирал улыбнулся:

— Занятная дилемма. Уверен, мы сможем разрешить ее, проявляя такт и терпение.

— Я уже проявил терпение, Пиали. Ибо ни по какой иной причине я бы не согласился с вашим планом атаковать Мальту с юга.

— Но именно здесь находятся рыцари, Мустафа-паша.

— Опасность же таится на севере. А если подкрепления из Сицилии все же прибудут? Если вспомогательная армия укрепится на берегу или укроется в Мдине?

— Добейтесь быстрой победы — и о подмоге можно будет не беспокоиться.

— Рассуждения истинного адмирала.

— А также тактика командира. Мои корабли нуждаются в якорной стоянке, а она в руках рыцарей.

— Мы и здесь в безопасности.

— Пока не подули ветра и не поднялся шторм. Мне нужен проход Марсамшетт, который находится под охраной форта Сент-Эльмо и открывает путь в Большую гавань.

— Драгут будет против.

— Драгут не женат на дочери наследника османского престола.

Таково было откровенное предупреждение, язвительное напоминание о том, кто обладает истинной властью.