Облаченный в стальную кирасу, с двуручным мечом в руке, великий магистр де Ла Валетт стоял на вершине деревянных подмостков. Позади вздымалась громада форта Сент-Анджело, а перед гроссмейстером столпились закованные в броню воины всех гарнизонов. Не доносилось ни звука, ни шепота, ни кашля — ни один рыцарь не шелохнулся. Все смотрели на предводителя. Он преобразился, словно древний воитель перед сражением, воскресший Карл Великий, полководец, преисполненный Святого Духа и вещающий Слово Божье. Началась проповедь.

— Братья мои, настал час испытаний, грядет битва Креста и Корана. Нам суждено сдержать удар вражьих сил. Нам суждено вершить судьбу Европы и всего света. Падем мы — вслед за нами канут в огонь все христианские народы, и над каждым городом древних земель наших заплещут знамена языческого полумесяца. Мы малы числом. Но немногие удостоились столь великой, благословенной участи. Не надейтесь спастись чужой помощью. Уповайте лишь на себя и на Господа. Ибо мы избранные воины Креста, и если Святые Небеса потребуют пожертвовать собой, то не будет для нас лучшего времени и места, чем ныне и здесь. Причастимся же, как когда-то причащался тайн Господь Наш. Возродим же обеты наши чрез Тело Христово. Пусть меч будет нам крестом. Будьте верны церкви и преданы своему долгу. Не теряйте веры. Бесстрашно примите смерть. Возрадуйтесь гибели. Ибо в Судный день суждено нам обрести спасение. Ибо быть нам средь избранников Божьих и стать неуязвимыми. Готовьтесь!

Запели трубы, зарокотали барабаны, и Ла Валетт во главе торжественной процессии повел свое войско через улицы Биргу к Монастырской церкви. Там они помолились Владыке Милосердному, склонились перед распятием Христовым и усыпанной драгоценностями ракой, содержащей длань святого Иоанна Крестителя. Снаружи, не замедляя шаг, мимо проходили группы рабов. Чтобы перекрыть канал между Биргу и Сенглеа, неподалеку от Сент-Анджело подняли на лебедке и укрепили на плотах выкованную венецианскими кузнецами огромную, длиной около двухсот ярдов, цепь. В морской заводи позади форта галеры были в безопасности. Неподалеку от Сент-Эльмо на северном берегу Большой гавани не покладая рук трудились рабочие: укрепляли земляной фундамент внешнего равелина, закладывали кирпичом каменные блоки внутренних стен.

Зазвонил колокол Монастырской церкви. В штольнях и подвалах люди в ожидании прижались друг к другу. На крепостном валу, распевая гимны и вознося молитвы, поднимались на позиции рыцари ордена Святого Иоанна Иерусалимского.

Над холмом на краю обрыва, где располагалась Сенглеа, крылья двух мельниц завертелись под порывами восточного бриза — попутный ветер гнал вперед корабли турок.

Глава 3

— Зовите остальных! Поднять тревогу!

Наступила пятница, 18 мая 1565 года. Дозорные что-то заметили. В предрассветном тумане очертания виделись смутно, призрачные сгустки на далеком горизонте возникали и таяли. На высоких караульных башнях Сент-Эльмо и Сент-Анджело воины напрягали зрение. Ложные тревоги были обычным делом. Натянутые нервы способны волшебным образом сотворить иллюзию из воздуха. Но на этот раз видения не растворились, а стали отчетливее и обратились в корабли, которых становилось все больше и больше, пока они не закрыли собой северо-восточную часть горизонта. Когда дымка рассеялась, в Сент-Эльмо прогремел залп сигнальной пушки. В ответ раздались три выстрела из Сент-Анджело, которым вторили со стен Мдины. Рокот канонады долетал до цитадели на острове Гозо. Ошибки быть не могло. Вспыхнули сигнальные огни. На всех ярусах зубчатых стен и прибрежных сторожевых башен запылали яркие точки, растянувшиеся на восемнадцать миль в длину и девять в ширину по всей Мальте. Громадный боевой флот Сулеймана Великолепного прибыл.

Кристиан Гарди запрыгнул в седло и пустил Гелиоса шагом. Они присоединились к кавалерийскому отряду, наблюдавшему за судами, и смотрели, как армада, развернувшись к югу, направилась вдоль берега. Дух захватывало от такого зрелища — на веслах и под парусами галерная эскадра скользила по воде, выстроившись в длинную золоченую шеренгу менее чем в полумиле от утеса, на вершине которого стояли всадники. Минул не один час. Суда шли непрерывно, ни разу не отклонившись от курса. Делимара-Пойнт, залив Марсаси-рокко, рыбацкая деревушка Зуррик, остров Фильфла. Мимо проплывали селения, оставались позади удобные для высадки берега. Порой доносился тихий всплеск, словно что-то уронили в воду, — это за борт бросили труп очередного галерного раба. Ослабевших гребцов убивали на месте. Таков закон моря, османский обычай. Все здесь должно было устрашать. Флот двигался, словно на победном параде, предварявшем окончательную капитуляцию врага либо первый оружейный залп. Ничто не могло поколебать решимость турок.