Лежал, уставившись в потолок и ощущая смрад собственного тела. Не тот ужасный запах отчаяния, что преследовал меня после гибели сына, и не ту отвратительную вонь беспомощности, что навалилась после смерти жены. Я потерял всех, кого мог. Пик драматизма давно пройден, придется довольствоваться жалкими крохами непонимания, растерянности и страха за свою никчемную жизнь.

Я закрыл глаза и путано объяснил себе все происходящее.

Разумеется, с помощью кельтов.

<p>Глава 7</p>

Стучали долго. Я не сразу открыл дверь: не был уверен, кто за ней. Даже после того, как услышал голос Стаса.

Но он был настойчив, взволнован и, спеша поделиться, говорил сбивчиво и туманно, а я туго соображал, отчего получился диалог под стать героям «Водолазов».

– Я нашел ход.

– Ход?

– На самом деле их три.

– Почему три?

– Уверен, что больше. Там все изрыто.

– Где?

– В лесу. Теперь понятно, почему мы тогда не смогли… Им не нужны двери!

– Погодите, не так быстро. Вы нашли какой-то лаз, так?

– Три!

– Хорошо. Три лаза. Куда они ведут?

– В башню! Куда еще? И мы с вами в этом убедимся!

– Подземные ходы?

– Да!

Мы уже были в коридоре. Я запоздало осмотрелся: ни водолазного шланга, ни распятых лягушек, ни других аномалий и превращений, излюбленного мотива мифологии и воззрений кельтов. Их божества легко меняли облик. Не только свой – могли наказать человека, превратив его в лебедя, вепря, волкодава…

– Хорошо. Значит, вы нашли сразу три подземных хода?

– Там все в кротовьих норах. Они возвращаются в башню через лес. Я следил.

– Погодите… Кто возвращается?

– Кураторы.

Я схватил Стаса за руку и остановился. Глянул ему прямо в глаза.

– Фоморы возвращаются в Сид.

– Что? Снова легенды?

– Я знаю, что здесь происходит…

Стаса не впечатлила моя уверенность. Рассеянно кивая, он потянул меня к лестнице.

– Я вас слушаю, только не будем терять время.

Пришлось рассказывать на ходу.

– Кельтское запределье, потусторонний мир, волшебные холмы – все это называется Сид. Мертвый мир где-то там, за морем. То есть здесь. Обитателей Сида называют сидами или эльфами. Фоморы – одни из них. Древние ирландцы сражались с племенем фоморов и вроде как изгнали его.

Стас оглянулся со скрытой усмешкой на лице. Я продолжил:

– Фоморы обладают сверхъестественными способностями, проще говоря, они колдуны. Они выглядят как чудовища, но могут выглядеть и как люди, только их выдает асимметрия, непропорциональность, не только лица, но и общая: один глаз, одна рука или нога. Потому что отсутствующие рука или глаз находятся в Сиде. Признаком нелюдя может быть цвет. Зеленый, красный… Какого цвета волосы у куратора твоего дедушки?

– Темно-красные.

– Это самые злобные фоморы. Они заманивают людей в свой стеклянный дворец, под холм, в безвременье.

– Для чего?

Я глубоко вздохнул.

– Они убивают пациентов, понимаешь?.. Веронику, остальных… Убивают и кладут в колдовской котел Дагды, котел подземного мира. Этот котел не только может накормить всех желающих, но и воскрешает мертвецов. И, видимо, омолаживает. Какое-то время перерожденный не может говорить, так что все сходится…

– Но зачем убивать?

– Если в котел Дагды сунуть живого, он лопнет. Диссонанс.

– А мы здесь для чего?

– Зависит от того, кто прислал приглашения. Я уже не уверен, что переписывался с Вероникой. Если все-таки с ней, то это зов о помощи. Если нет, то нас заманили на остров. Не знаю зачем. Чтобы принести в жертву. Чтобы убить и кинуть в котел…

– Но ведь, по сути, это работает. Бессмертие. Они будут жить вечно.

– Только кем станут? Как сильно их меняет загробное путешествие? Смерть отправляет душу в Сид, а котел возвращает ее обратно.

– Зачем это демонам? Фоморам?

– Кто знает. Готовят армию. Возрождают собственную расу. Питаются энергией, выделяемой при воскрешении. Банально зарабатывают.

– Вот в это я могу поверить. Остальное… на любителя, уж простите.

– На любителя сказок?

Стас промолчал. Мы спустились в холл.

– Кстати, почему Восторга? – спросил он, когда мы нырнули в предзакатный лес и миновали первые высоченные сосны. Между деревьями плыло мутноватое свечение.

– Что?

– Почему Остров Восторга? Откуда название?

Я честно об этом подумал.

– Фоморы здесь ни при чем. Видимо, маркетинговый ход тех, кому принадлежит архипелаг. Звучное название. Так бывает у писателей: название есть, а повести еще нет. Остров Восторга… А что, вполне, если покрутить. Страна блаженства в кельтских легендах часто являла свою темную сторону, выпускала чудовищ. Ведь что такое восторг? Ядреная смесь ликования и ужаса, восхищения и удивления, упоения и исступления. Эмоциональный взрыв. Вот только волны восторга проходят очень быстро, спросите у Петера Глебски из «Отеля “У погибшего альпиниста”»…

Слушал ли он меня?

Воздух стал холоднее. Стас постоянно отирал лицо, словно к коже липла паутина. Он остановился и присел у огромного дуба. Впереди, в просвете между стволами виднелся черный колосс башни в красных подтеках солнечного света.

– Слишком просто, – шепотом сказал Стас. – Почему я нашел спуски так просто?

– Возможно, вы родились ночью при свете луны. Таким людям открыты двери сидов.