Все это я рассказал лопоухому мужчине напротив.

– Хм. Теперь и не знаю, – он улыбнулся уголком рта, – что делать. Попробовать сжечь? Бросить за борт?

– Продать, – сказал я, прижимая журнал к груди.

– Книга ваша. Бесплатно.

– Я не могу…

– А я настаиваю. – Он сказал это таким тоном, что стало ясно: спорить бесполезно. – Не совсем мое чтиво. Слишком мрачно и бермудно.

Мне понравилось слово «бермудно».

Я положил журнал на колени и посмотрел на него новым взглядом. Как на долгожданный клад. Да, без второй части роман неполноценен, но это лучше, чем ничего.

Я опомнился и поблагодарил дарителя. Мы представились друг другу.

Моего нового знакомого звали Стас. Он прямо признался, что едет на Остров Восторга за материалом – чем сенсационней, тем лучше для его блога и канала. Я тут же подумал, что, подарив книгу, Стас, вероятно, хотел расположить меня к себе, сделать помощником в предстоящем расследовании.

– Откуда тогда приглашение? – спросил я, вспомнив, как бронировал билет.

– О, это достойно отдельной статьи. Если бы я рассылал не электронные, а бумажные письма, Почта России сделала бы меня своим почетным клиентом. Больше года забрасывал наугад, пока не клюнуло. Десятки клиник, тысячи пациентов… Легче вычислить и разговорить агента спецслужб. О таком чаще всего не сообщают даже родственникам. Это не афишируют.

– Бессмертие?

– Ага, бессмертие, – фыркнул Стас. – Или то, что за него выдают. Уверен, дальше регенеративных процедур и наноинъекций сомнительной эффективности они не продвинулись.

Я был схожего мнения. Сомневался, что глобальный прорыв в генной инженерии совершился столь тихо, без дыма и шума, без обезумевшей толпы престарелых знаменитостей и акционеров. Сумей ученые победить смерть, сегодняшний мир напоминал бы горящий муравейник. Нет, горящие муравейники, которые бьются друг с другом за эликсир молодости с не виданной ранее жестокостью.

– В общем, уже и не надеялся. И вдруг на почту падает приглашение с подробной легендой. Так что еду к любимому дедушке.

– А зачем это… вашему дедушке?

Стас подернул плечами.

– Сам хотел бы узнать. Дедушка перестал отвечать. Но приглашение настоящее: я проверил через толковых людей. А вы к кому?

Я рассказал об открытке невестки. О сыне не стал, хотя обычно не сдерживаюсь, вываливаю все на человека и прислушиваюсь к себе: полегчало?

Вероятно, моими мыслями владели «Водолазы». Я то и дело проводил пальцами по обложке, ощупывал корешок, открывал на случайной странице, цеплял взглядом фразу («слишком много теней от одной лампы»; «пуповина шланга тянулась в маслянистую воду») и закрывал. Мне не терпелось остаться с журналом наедине.

С потолка, из скрытых динамиков, то и дело раздавался дребезжащий голос, но я не мог разобрать, на каком языке делались объявления. Подводные крылья несли нас по океану, разделяющему бессмертных и смертных.

<p>Глава 3</p>

Лесистый берег протянул длинную костлявую руку пирса с наростом сторожевой вышки.

Остров Восторга.

Как только причалили, на теплоход пожаловали люди в бронежилетах и с автоматами. Самый крепкий и рослый, словно его назначили старшим именно по этому критерию, остановился в проходе, лицом к нам, и молча чего-то ждал.

– Проверка приглашений, – сказал Стас.

Он подошел к охраннику с телефоном в руке. Тот провел над экраном телефона наладонным сканером, равнодушно глянул на Стаса, на сканер, кивнул и посмотрел на меня.

Как назло, не открывался файл приглашения, что-то с форматом (но ведь раньше работало!), и я полез в облако, не сразу сообразив, что нет доступа к Сети. Охранник терял терпение – его глаза тускнели, будто умирающие лампочки. Я занервничал, но вдруг вспомнил, что делал снимок экрана, и ткнул на значок галереи.

Охранник просканировал QR-код, и нам разрешили сойти на причал.

Зарядил моросящий дождь, грязно-серые облака легли на острые верхушки сосен, точно йог на свой коврик из гвоздей. Я покатил чемодан по пластиковому настилу пирса. Мне не нравился звук, который издают раздолбанные колеса, правое постоянно заедало, и чемодан норовил перевернуться, но я готов был тащить его волоком в память о минувших путешествиях, когда бо́льшую часть чемодана занимали вещи Люды, моей жены.

В конце пирса нас встретил другой охранник, с мощным затылком и пистолетом в набедренной кобуре. У охранника были мутные глаза. За опущенным полосатым шлагбаумом начиналась асфальтированная дорога; вдоль обочины выстроились э-мобили, напоминающие двухместные «запорожцы».

– Третий, – сонно сказал охранник и кивком указал на транспорт.

Стас помог уложить мой чемодан (сам он был с вместительным рюкзаком), и мы забрались в тесный салон э-мобиля с номерным знаком «ОВ-3».

– И как ты включаешься? – Стас поводил пальцем по консоли. Руля не было. Консоль не реагировала на прикосновения. – Хм, не хочешь, значит…

Тут э-мобиль дернулся и вырулил влево, на дорогу. Снова дернулся и застыл.

Стас кивнул на зеркало заднего вида. К нам приближался охранник. Стас напряженно ждал, что немудрено, учитывая его липовый статус.