Читаем Кровь героев полностью

Не спеша — им-то торопиться нечего — те, кто стоял на поляне, по трое, по двое проходили сквозь камень, уменьшая свое число и с беспокойством поглядывая на горизонт. Их объединяли голод и беспокойство — последний ковер куда-то запропастился.

Это длилось до тех пор, пока солнце не скрылось.

Темнота упала как кистень — мощно и неотвратимо.

— Вот ведь дрянь какая, — после секундного замешательства выругался Гаврила. Секунды и хватило, чтоб увидеть, посчитать и сообразить, что на истоптанной десятками ног поляне нет Избора. За спиной тихонько вскрикнула одна из девушек. Гаврила обернулся.

— Ковёр пропал, — выдавила она из себя. — Совсем…

И заплакала….

…Девиц они оставили около камня с наказом сидеть тихо, никуда не отходить, а сами, посовещавшись, бросились на розыски.

Сперва девушки робко предложили дождаться утра, но Гаврила только головой покачал. Ничего им утро не прибавляло, не давало чего-то такого, что нельзя было бы сделать ночью, а вот самому воеводе ночь в застенке (а где же еще?) могла показаться длинной-длинной.

— Ковра у нас нет, — объяснил он. — Да и утром он сам собой не появится.

Одна из девиц хотела что-то возразить, но вторая дернула её за рукав.

— А чего тогда ждать? Да и бежать тут недалеко…

Теперь, когда память всех Гаврил умещалась в одной голове, Масленников знал, куда нужно держать путь. На их счастье городок, из которого не вернулся ковер, находился рядом.

Они добрались до него за пару часов. По причине наступившей ночи ворота оказались заперты, но гостей это не смутило — не в первый раз им приходилось лазить через стены. К счастью не стояли на стенах лучники, не метали стрелы и не лили на головы кипяток, так что незваные гости тихонько забрались наверх и также незаметно спустились на землю.

— Ну, куда теперь? Воеводу местного потрошить?

В окружающей темноте мир сузился до улицы, стиснутой с двух сторон домами. Темнота, запах и ничего более.

— Ну, куда?

— А то не чуете? — отозвался Гаврила. — Носом-то пошевелите.

Хазарин втянул в себя воздух. И, правда! Откуда-то, явно недалече, несло съестным. А где еда — там и пиво, а где пиво — там и люди. А где люди, там и разговоры. Ну не могли их товарищи втихую сгинуть, за себя-то уж Гаврила ручался. Уж он-то наверняка о себе говорить народ заставил.

В корчме было темновато, но глаза вскоре привыкли к свету нескольких плошек, бросавших тени по стенам. Несмотря на ночь, народу тут хватало.

Как ни старались они пройти понезаметнее, а все-таки обратили на себя внимание — чужаки все же.

Гаврила шарил по комнате глазами, все еще надеясь, что вот-вот попадется ему на глаза Избор, загулявший тут по поводу какой-нибудь радости, но…

Они уселись в углу, где потемнее и тихо заговорили.

— Чужие мы тут… — вздохнул хазарин.

— И что? — поглаживая кулак, спросил Гаврила.

— А то, что чужих во всех местах обить норовят. А заступится за нас некому.

— А ты испугался…

— Нет. Чего бояться-то? Ты их всех кулаком поубиваешь, и все кончится. А потом удирать отсюда придется…

Гаврила нехотя с ним согласился. Разгромить город целиком даже ему сил не хватило бы, так что лучше, чтоб все кончилось по-хорошему. Без драки.

Он с неудовольствием тряхнул головой и прислушался к гудению голосов. Говорили о нужном — о колдунах, злоумышлявших на князя. Гаврила поднял палец и значительно посмотрел на товарища — вроде как следок отыскался.

Они взяли пива и уселись в уголке, чтоб видеть и слышать.

Гул голосов стих, когда дверь отворилась, и в корчму вошел крепкий детина в красном колпаке. По всему видно, что знают тут его и ждут новостей.

— Говорят, вы с Биштаном колдунов поймали? — спросил хозяин, заглядывая гостю в глаза.

Гость на вопрос не ответил, а сказал.

— Сбитню…

И, только после того как кружка оказалась в его руке, отрицательно качнул головой. Народ вокруг разочарованно загудел, а любитель сбитня, глотнув и аккуратно поставив кружку на место, поправился.

— Одного. Сначала поймали трех, а потом — одного.

Народ начал переглядываться, а Гаврила с Исином навострили уши.

— Еще одного? — уточнил кто-то дотошный.

— Два исчезли…

— Сбежали? — переспросил тот же голос уточняюще.

— Исчезли, — сказал, как топором припечатал, красноколпачник.

— А который остался?

— А который остался — в башне у колдуна сидит. Утра ждет и серьезного разговора… Золота мешок…

Гул голосов и без того едва заметный, стал еще тише.

— …Золота мешок исчез. Был вот и — нету… Три монетки осталось.

Он развел руками, и как-то незаметно у него в одном из кулаков оказалась новая кружка со сбитнем.

— Колдовское видать золото-то…

— А по виду и не скажешь. И блестит и тяжесть нужную имеет.

Понимая, что все смотрят на него, он допил кружку, нарочито медленно сунул руку в кошель и также медленно достал оттуда монету.

— Вот. Этот золотой у них настоящий оказался.