Читаем Кровь героев полностью

Из оставшейся части хлеба хитник лепил еще одну фигурку — тоже человечка, но уже размером побольше. Когда первый хлебный человечек добрался до верхнего поверха, второй, по закрепленной нитке, полез вверх, утаскивая за собой уже веревку, смотанную Егошей с пояса.

Когда и тот спустился на землю, Егоша поднялся, отряхивая ладони.

— Я свою часть закончил. Теперь ваша очередь. Кто тут у вас поздоровее? Там решетку сокрушить будет надобно.

Второй раз Гаврилу просить не пришлось. Прихватывая затянутые на веревке узлы, он споро начал подниматься наверх.

— Про третий поверх не забудь… — донесся шепот снизу.

Гаврила услышал, но никак не показал этого.

Не для того они тут собрались, чтоб по сокровищницам лазить. Потом, может быть… Если время останется… На обратной дороге… Поднимаясь выше, он на всякий случай подергал решетку на третьем поверхе. Та сидела крепко, словно право имела так сидеть в присутствии русского богатыря. Прутья, хоть и ржавые, но толщиной с два пальца. Это не радовало, так как и на четвертом поверхе наверняка стояла решетка никак не слабее. Богатырь вздохнул и полез дальше.

Под самой решеткой четвертого поверха он остановился. Голоса. Там, внутри кто-то разговаривал!

Зацепившись ступнями за веревку, Гаврила осторожно приподнялся. Голоса зазвучали яснее.

С угла, как можно незаметнее, киевлянин выставил глаз…

Избор стоял у стены, высоко задрав скованные руки. Перед ним, по-хозяйски уперев руки в бока, стоял невысокий человек… Со спины Гаврила не видел каков тот лицом, но по обличью очень он походил на давешнего, превратившегося в птицу, колдуна. Все это безобразие освещал воткнутый в державку факел. Сообразив, что изнутри, глядя в его сторону со света, никто ничего не увидит, он уже смелее выставил голову.

— …не о том ты думаешь, болезный… Тебе бы о самом себе позаботиться…

Колдун замолчал, отвлекся.

Гаврила прищурился. В застенке стало чуть светлее. К неяркому факельному свету примешалась какая-то утренняя голубизна, словно вместо потолка появилось не пойми откуда, летнее утреннее небо. Киевлянин глазами зашарил по застенку. Странный голубой свет заполыхал на одной из стен. Голубой овал делался все ярче и ярче и через мгновение свет хлынул потоком, а из него в застенок шагнул новый человек. Овал света притух, стал каким-то домашним, но не пропал. Здешний колдун дернулся, но, похоже, узнал гостя.

— Гость в дом — Бог в дом… Так тут говорят, кажется?

Новый человек огляделся и неодобрительно сморщил нос.

— Это про кого-то другого говорят. Про таких как ты говорят, что незваный гость…

Гаврила почувствовал просто, как кривится лицо колдуна. Словно тот горсть зеленой смородины сжевал.

— Да ладно тебе… Не продолжай, — отмахнулся «незваный». — Кто это у тебя?

— Да вот попался один… — неожиданно довольным голосом отозвался хозяин. — Третьего дня все убить меня норовил, товарищей приводил, а нынче вот сам попался…

Оба подошли поближе, разглядывая Избора.

— И что? Молчит?

— Ругается…

Новый колдун (а кто же еще?) приблизился, чтоб рассмотреть, даже рукой Избора потрогал и с легкой укоризной сказал.

— Ну, это он на тебя точно обиделся. С таким не так надо…

— Ты меня поучи.

— А что? Поучу, раз просишь… Мне не жалко….Такого сперва раззадорить надо. Он как раззадорится — все тебе сам выложит.

Маг говорил и внимательно смотрел на Избора. А взгляд был его нехорошим… Ой, нехорошим…

— Ну, что? Попался, добрый молодец?

— Не-е-т, — ответил Избор. — Это вы попались. Я вас поймал. Вы вот тут собрались, а я сейчас как…

— И ведь верным путем-то шли, — повернулся гость к хозяину-колдуну не дослушав пленника. — Чутье у них, у богатырей-то, какое особенное что ли?

— А чего ему нужно-то? — удивился колдун. — На что чутьё?

— А нужна ему кровь сильная… — кося глазом на пленника произнес гость. — У них там, в Киеве-то, вишь, несчастье случилось. Кровушка им особая понадобилась.

— Точно, — согласился Избор. — Беда у нас. Вот мы и решили к вам наведаться, посмотреть, кого виноватым назначить. Решили мы колдовскую кровь использовать — с двух-трех магов нацедить, так и должно хватить и даже остаться…

— И что? — ехидно спросил хозяин. — Посмотрел? Нацедил?

То, что колдуны не стали ничего переспрашивать и уточнять отрезвило воеводу. Знать о таком могли только враги. Те самые, которые это все и устроили.

— Выходит наша беда и впрямь ваших рук дело? — став серьезным спросил воевода. — Теперь знать будем.

— А зачем тебе это знание? Оно у тебя в голове ненадолго… Ты-то по своей глупости главного не знаешь. И узнавать тебе некогда…

Он отошел в темноту и, немного позвенев металлом, вышел оттуда с клещами.

— Полагалось бы раскалить… — пробормотал он неразборчиво. — Ну да ладно… Ты ведь не обидишься, что мы так вот, по-простому?

— Так им и впрямь только Святогоровы одежды нужны? — удивился хозяин. — А я думал, шутят или издеваются… Тогда точно чутьё. Лежат там внизу какие-то стародавние тряпки.

Он притопнул ногой, показывая где.

Гаврила за окном довольно ощерился. Это он удачно залез. Сейчас одним махом и Святогоровы вещи примем и злыдней к ногтю возьмем.