Читаем Кровь героев полностью

Темновато там оказалось. Свет шел из небольшого окошка, да от дальней стены, где горел живой огонь. Глаза еще не привыкли к недостатку света, но Гаврила не сомневался, что ничего хорошего он тут не увидит.

— Ну, вот опять, — проворчал богатырь, ворочая головой. — Как с вами ни свяжешься, так опять рано или поздно в узилище попадешь. Зарекался ведь… Эх…

Гости стояли около стены, подняв к низкому потолку прикованные руки. Напротив стояли стол, лавка и сидел крепкий мужичок, глядевшийся темным силуэтом из-за факела за спиной. Увидев, что пленники вернулись в разум, произнес:

— Колдуну нашему сегодня разбираться с вами некогда. Ныне у него дела срочные, он с вами завтра поговорит, а пока мне поручил вас развлечь…

Он в задумчивости посмотрел на переплетенные пальцы. За его спиной что-то железно звякнуло и шевельнулось пламя, словно в жаровне передвинули угли. Не сводя с них внимательных глаз, кивнул за спину.

— Палача вот для хорошего разговора позвал. Вы не против?

Прикованные стояли молча, соображая, что случилось. Хозяин не стал терзать их ожиданием.

— Я — воевода Биштан.

Слегка привстав, воевода надулся, ткнул в их сторону пальцем и спросил с наигранной важностью:

— А не вы ли, демоны иноземные, нашего любимого князя Алчедара вчера извести хотели?

Пленники переглянулись и, перебивая друг друга, наперегонки затараторили:

— Да что ты говоришь-то!

— Неправда это!

— И в мыслях не было!

— Ну, я так и думал! — легко согласился воевода, сдуваясь и усаживаясь обратно. — Кишка у вас тонковата против нашего князя умышлять.

Он сдвинул в сторону пергамент и туесок с гусиными перьями.

— Ну, тогда рассказывайте, каким ветром вас тогда в наше княжество занесло? Неужто дела?

Гаврила первым сообразил, что к чему, и кивнул солидно, как равный равному.

— Ты, воевода, я вижу, княжескую службу исполняешь, так и мы не бездельно по свету шатаемся!

— Мы тут по делам, — подтвердил хазарин.

— Ты бы уж молчал, хазарская морда, — пренебрежительно откликнулся Биштан, прищуривая один глаз.

Темновато было в подвале, но для хорошего разговора темнота не помеха, а если совсем темно когда станет, так это ничего — пыточным железом можно подсветить. Вон оно недалече, в горне калится.

— Думаю, что лазутчики вы… — сказал воевода, отхлебывая прямо из кувшина. — Или бродяги, что лодыря гоняют.

Он крякнул, вытер губы, и с неудовольствием покосился на жаровню, что пыхала жаром в трех шагах, накаляя клещи.

— Ответствуйте…

— Нет, воевода. — замотал головой Гаврила. — Мы люди добрые. Ни ущерба от нас вашему князю, ни беспокойства. По делам в вашем краю.

Воевода усмехнулся, мол, давай, ври, ври… Все одно тебя к правде приведу и на чистую воду выведу…

— И что у вас за дела?

Ни на мгновение не задумавшись, Избор ответил.

— Мы, добрый князь, тут не лодыря гоняем, а для нашего князя невесту подбираем.

— А какого княжества князь? — ни на грош не поверив зайдам, поинтересовался воевода.

Богатырь малость замешкался — ну вот ничего путного в голову не пришло — но тут выручил Исин.

— Заокоёмноое княжество!

— Не знаю такого, — пожал плечами допросчик.

— Так далеко же, воевода. Стыдно сказать, мы у себя там и про ваше княжество не слыхивали. А оно вон какое знатное!

Он попытался развести скованными руками.

Биштан покивал, но путы рук убрать не поспешил.

— Ну ладно… Посмотрим как наш разговор дальше сложится….

Воевода кивнул кому-то за их спинами и в их запрокинутые головы хлынул поток вина. Лили не аккуратно, что-то попадало в глотки, что- то проливалось мимо. Когда кувшин закончился, Избор сипло выдохнул и попытался вытереть мокрую щеку о влажное от вина плечо.

— Что ж вы добро-то переводите? Я такого бы и доброй волей выпил…

Он втянул в себя воздух, словно гнался за последними каплями, стекавшими по усам.

— Ну, так что, гости дорогие? С чем пожаловали-то? Добрым гостям у нас всегда рады… — продолжил хозяин, словно и не случилось ничего только что.

— Так ведь сказал же. Невесту нашему князю ищем.

— Не там ищите. У нашего князя чего только нет, а вот с дочерьми — недобор. Ни одной нет.

Биштан смотрел насмешливо, словно понимал, как ловко подловил на вранье незваных гостей. Исин с Избором переглянулись.

— Говорил же, что обманет, — сказал Исин, а Избор подхватив игру, виновато возразил.

— Так ведь какой добрый купец-то вроде был. И толстый и халат красивый…

— Нет дочери? — переспросил Исин. — Точно?

Воевода только головой помотал.

— Выходит, обманули нас? — как мог более уныло спросил Гаврила. — Нам-то тот купец говорил, что у князя дочь красавица.

— Обман это. Лжа ленивая… — ответил воевода и непонятно к чему относятся его слова, толи к ним, то ли к купцу. Несколько мгновений все молчали.

— А ну, давай еще по одной! — предложил Избор. — Обидно-то как!

Воевода не поскупился, и им обломилось еще по полкувшина. Какое-то время хозяева и гости молча разглядывали друг друга.

— Честно говоря-то, не невест мы ищем, — наконец пьяно сообщил Избор. — Сам понимаешь, воевода, все они одинаковые: одна другой краше… Мы приданое ищем. Какой князь больше даст — того дочка и станет Заокоемной княгиней.