Он бросил так и не пришедшего в себя Алчедара на землю.

— Ну, конечно, если вы жить без него не можете…

Глава 16

Залетев в дом, Елистрей бросил короб в угол.

Два дела у него сейчас имелось — найти на кого злобу выплеснуть и понять, что тут происходит. Так что, вернув себе человеческое обличье, он первым делом бросился к Шару. Конечно, товарищей всегда надо опасаться, ибо кто может сделать добротную подлость, как не самые ближние к тебе люди? Им-то это в удобство и удовольствие, но такую свинью подложить — это уж чересчур. Всему есть мера!

В Шаре затлел огонек, он разросся в лепесток фиолетового пламени и в мгновение превратился в человеческое лицо.

Елистрей собрался выпустить на неверного товарища всю накопленную злость, но тот перебил его:

— Не стоит благодарности. Когда-нибудь и ты мне чем-нибудь поможешь.

— Если… — собрался перебить его Елистрей.

— А если не понадобится твоя помощь, то и ладно… Хотя… Верни ковер и мы в расчете!

— Ты смеёшься? — рыкнул Елистрей. — Издеваться вздумал?

Циндал в шаре замер, и лицо его потекло, переставая быть благостным.

— Что произошло? Там не оказалось принцессы? — осторожно спросил он. Елистрей быстро ходил по дому, складывая нужное в мешок, и неверный друг иногда терял его из виду.

— Я не знаю, кого ты прислал, но у этих девиц оказалась очень хорошая охрана! Куда лучше, нежели у моего князя. У моего бывшего князя.

— Какая охрана? Ты о чем? Вы не сумели поймать девчонок?

Каждый следующий вопрос цареградского мага звучал резче и резче.

— Поймали, но их отбили телохранители.

— Какие к черту телохранители? — выплеснулось из Шара. — Вы не смогли поймать двух изнеженных девиц, которых я прямо-таки сунул тебе в руки?

Издевки в его голосе не слышалось, но удивления — полной мерой. Елистрей вспомнил стаю летающих ковров и кучу кровожадных молодцов на каждом. С мечами и луками. И колдовством в каждом кулаке.

— Нет. Мы не смогли удержать двух каких-то девок, у которых телохранители оказались ничуть не хуже Императорских. Кого ты нам подкинул?

Циндал не ответил, только бровями ерзал, осмысливая услышанное.

— И летучих ковров у них оказался чуть не с десяток… И у них нашлось колдовское оружие, извергающее смерть из кулаков…

Лицо Циндала стремительно приблизилось, заполнив собой весь Шар.

— Смерть из кулака?

— Да!

Елистрей покрутил в руках какой-то кафтан, непонятно как попавший ему в руки и отбросил его за ненадобностью. — Я сам еле ушел от них… Я! Еле улетел! Они ворвались в терем Алчедара и разгромили там все…

Руки сами собой нашли кувшин вина и ополовинили его в дареный князем золотой кубок.

— Зачем?

Елистрей, борясь с волнением, хлебнул из кубка, покачал его. Золотая тяжесть приятно оттягивала руку. Не раздумывая, он сунул его в мешок. Мало ли как дело повернется.

— Зачем им было лезть к вам, если принцессу вы не захватили?

— У нас остались какие-то вещи этих девиц.

— Странно. В вещах есть что-то ценное?

— Мелочи. Старые тряпки… Немного золота, еда…

— И все?

— Вообще-то они пришли не только за этим. Они искали одежду Святогора.

Циндал в Шаре поднял брови, прося объяснений.

— Это местный богатырь непомерной силы. Жил очень-очень давно…

— Зачем?

— Не спросил… — с явной издевкой ответил Елистрей. — Честное слово, не до того было…

— Сейчас они где?

— Да вот не знаю…

— Даже не знаю, что тебе посоветовать… — медленно произнес Цареградский маг.

Елистрей криво усмехнулся и совсем уж собрался сказать, что в советах не нуждается, но шар погас, а царьградец исчез.

…Погасив Шар, Циндал откинулся в кресле и принялся в задумчивости похрустывать пальцами.

Ай-яй-яй, как интересно получается!

Неужели это опять те самые, о которых он и слышать бы не хотел?

Не у всякого мага хватит смелости публично признать поражение, поэтому то, что не так давно случилось с магами Вечного города, приходилось домысливать. Понятно, что все свои неприятности (а смерть троих не самых слабых в их мире магов самое малое тянуло на катастрофу) они списывали на случай и подлость противников, но все-таки разговоры о неких славянских воинах, приложивших к этому руку, ходили. Уж не об этих ли? А ведь вполне может быть и о них… И спросить уже не у кого — Вечный город молчал, словно говорить там было некому.

А может, так оно и есть?

Перебирая мысли как четки, Циндал поставил перед собой другой Шар.

Тот еще плевался внутри себя искрами, а колдун уже нетерпеливо покачивался на неудобном табурете, ожидая, когда из-за огненных росчерков выплывет голова Сарса.

— Что случилось? — наконец спросил тот, проталкивая слова сквозь зевок. За его спиной мелькали чьи-то руки-ноги, взлетали покрывала, слышался женский смех. Почувствовав, куда устремлен взгляд коллеги, он досадливо попенял:

— Если б ты знал, насколько ты некстати!

— Правда всегда кстати. Что у тебя в Киеве?

Степняк насторожился. Руки непроизвольно дернулись, словно хотели что-то проверить.

— Все нормально там. Как и обговаривали. А что?

Циндал не стал отвечать.

— Чем они могут снять заклятье?

— Только кровью.

— Любой?

Степняк оскалился.

— Ну, если хотят, чтоб княжество обезлюдело…