Читаем Кризис полностью

Но точно такие же цены были и в последние годы Советской власти; баррель нефти стоил тогда от 18 до 32 долларов. И именно эта дешевизна, по версии многих либеральных экономистов, и привела к тотальному кризису, а затем и к распаду страны; в своей нашумевшей книге «Гибель империи» Егор Тимурович Гайдар пишет об этом прямо.

Подождите, а в чем тогда разница? Почему одни и те же цены для Горбачева оказались губительны, а для Путина — спасительны?

Да потому, собственно, что нефтяная дороговизна — лишь отговорка для тех, кто не желает замечать очевидного.

Успех России Путина — это вовсе не сырьевые сверхдоходы. (Даже сегодня, при цене в 60 долларов за баррель, экономисты хватаются за голову и предрекают спад.) Успех двух президентских сроков Путина — это воля, помноженная на прагматизм. Плюс — немного удачи.

Так уж повелось, что фактор личности играет в судьбе России определяющую роль. Одно неверное движение — и вся дальнейшая история движется совсем по другому пути…

Этот закон действовал всегда: и при царях, и при генсеках, и при президентах.

Алексей Михайлович, допустим, сильный был государь. И Россия при нем вырвалась вперед. Как и при Екатерине Великой.

А их потомок Николай II — правителем оказался никчемным и слабым; свою семью он любил больше России. Итог: ни России, ни семьи. Точно так же, как не будь Горбачева, не случилось бы, наверное, и развала Союза…

Первое, с чего начал свое правление Путин, — он принялся наводить элементарный порядок, устанавливать четкие правила игры. Для каждой категории элиты они были своими, но сводились в общем к единому знаменателю: никто больше не вправе приватизировать власть или пытаться ее шантажировать.

Подчиняешься этим правилам — живи спокойно, никто о прошлых твоих прегрешениях не вспомнит. Нет — значит, не обижайся.

Большинство новые условия приняли; в том числе и олигархи. Летом 2000-го на эпохальной встрече с крупнейшими воротилами Путин прямо объявил им новые принципы общения власти и бизнеса. Олигархи — не лезут в политику, не покупают премьеров, министров и депутатов, не вывозят капиталы за рубеж, выходят из оффшоров.

Одним из участников этой встречи был, кстати, и Ходорковский. Уже потом, сидя в колонии, он будет вспоминать:

«Путин сказал, что он ожидает, что крупнейшие компании не будут использоваться для решения политических задач. И мы все (я в том числе) заявили, что поддерживаем эту позицию».

Ходорковский поплатился именно за то, что нарушил свое обязательство. Равно как и несколько других олигархов, попытавшихся эти принципы оспорить: Гусинский, Березовский.

Наверное, честнее и справедливее было бы призвать к ответу и всех остальных. Пересмотреть, к примеру, итоги приватизации или отменить залоговые аукционы. Но о стабильности тогда можно было и не мечтать.

Выбирать следовало что-то одно, и прагматичный Путин из всех зол предпочел меньшее. В спокойствии и умиротворенности Россия нуждалась сильнее, чем в очистительном пламени социальной справедливости: пламя — на то и пламя, чтобы выжигать все окрест…

А еще — он учел ошибки прежних властителей, безуспешно пытавшихся усмирить олигархов. Одному из них, павшему смертью храбрых в боях с миллиардерами, Путин как-то сказал:

— Надо было сначала получить власть, а потом бороться с олигархами.

Именно так он и поступил; шаг за шагом… медленно с горы… и тогда уже — все стадо…

Но невозможно переделать людей в одночасье. Хоть олигархи и вынуждены были подчиниться новым порядкам, по ментальности своей они ничуть не изменились, просто виду старались теперь не показывать.

«Это все от нашей "культуры", — как бы объясняет подобную метаморфозу один из представителей этого цеха банкир Смоленский. — А вы где видели готовых капиталистов? Все ходили только недавно с комсомольскими значками. А некоторые и с партбилетом в кармане. О чем мы говорим?! Сколько длится превращение обезьяны в человека? А мы хотим, чтоб за пять минут».

Да, олигархи не выводили больше денег в оффшоры, не приватизировали министров и депутатов, не покупали госсобственность за бесценок. Но вести себя как заблагорассудится запретить им тоже никто не мог.

Телом — они находились уже в XXI столетии; душой — в XX.

Посмотрите знаменитые списки «Форбс» — золотую сотню наших сограждан. Практически все — родом из 1990-х. Первая десятка — уж точно: Дерипаска, Потанин, Вексельберг, Абрамович, Алекперов, Прохоров, Фридман…

Когда российская экономика пошла в гору, олигархи восприняли это как знак свыше.

Они хотели жить сегодня, сейчас, а не откладывать личное счастье на потом.

Большинство из них о завтрашнем дне и не думали; сумасшедшие прибыли полностью вскружили им голову. Вместо того чтобы ловить момент и инвестировать сверхдоходы в развитие производств и новые проекты, они предпочитали вытаскивать выручку из кассы и жадно распихивать по карманам. На эти деньги новоявленные миллиардеры покупали себе яхты, старинные замки и самолеты; ездили отрываться на самые дорогие курорты мира, буквально шокируя аборигенов своим размахом и широтой души.