Читаем Кризис полностью

…Когда-нибудь будущие историки, описывая великосветские забавы российских толстосумов, будут искренне поражены чудовищным симбиозом спеси и фанаберии, которая владела российскими богачами начала XXI века, этакой ярмаркой тщеславия.

(Один из авторов был свидетелем поразительной картины, когда топ-менеджер РАО «ЕЭС» Александр Чистяков, прилетев на отдых в Эмираты, отправил назад в Москву комнатную собачку чартером; с собакой — в отель не пускали, а рейсовых самолетов она, видно, боялась.)

В конце концов, так ли много надо для нормальной жизни? Зачем одному, пусть даже и очень богатому человеку эскадрилья личных самолетов или флотилия яхт? Какой смысл накупать себе множество заграничных дворцов, если жить в них все равно не будешь; максимум — перекантуешься пару ночей. И ведь не просто каких-то там скромных домишек, нет, непременно надо, чтобы с историей да с родословной…

Виктор Вексельберг купил бывшую виллу Муссолини на озере Комо, а ресторатор Новиков — соседнюю виллу покойного модельера Версаче.

«Король» удобрений Дмитрий Рыболовлев стал счастливым обладателем особняка Дональда Трампа во Флориде ценой в $ 100 миллионов.

Симон Поваренкин приобрел в Нормандии бывший замок Ив Сен-Лорана «Габриэль»; это удовольствие обошлось ему всего лишь в 9,6 миллиона евро. Копейки, в общем.

То ли дело Михаил Прохоров: накануне кризиса олигарх, известный своей скандальной тягой к прожиганию жизни и обливанием длинноногих моделей коллекционным шампанским «Кристалл» (одна бутылка — 300 евро, рекорд — 260 бутылок; сколько это будет — посчитайте сами, даже без учета стоимости моделей) объявил о покупке самой дорогой виллы в мире. За бывшую резиденцию бельгийского короля Леопольда II в Монако с него запросили 730 миллионов, понятно — не рублей…

Впрочем, даже эти выходки меркнут на фоне безумств, совершенных парочкой российских бизнесменов, чьи имена держатся в секрете. Один, по данным британской The Daily Mail, приобретя за 10 миллионов долларов роскошный дом в местечке Сэндбэнкс, тут же снес его и принялся возводить новый, еще пуще прежнего. Другой, купив виллу в Бельвью-Сюр-Мер под Монако, опечалился соседством с железной дорогой; гул поездов мешал ему, бедному, почивать. Недолго думая, он взял да и объявил, что готов выложить 100 миллионов евро за акции железнодорожной компании; лишь бы только передвинуть ее подальше.

Эти люди как будто забыли главную жизненную заповедь: к гробу — тележку не приделаешь. В этот мир все приходят голыми и уходят — тоже в неглиже…

Все эти годы власть старалась не вмешиваться в дикие забавы олигархов, лишь ограничивая политические амбиции некоторых, позабывших об осторожности, богачей.

Перед думскими выборами 2007 года Центризбиркому чуть ли не в последний момент пришлось вычеркивать из списка ЛДПР наиболее одиозных граждан: девелопера Года Нисанова и «дорожника» Армена Шагиняна. Правда, многие их коллеги по цеху в парламент все-таки прошли; есть в ЛДПР, например, такой депутат Дмитрий Свищев. Правда, в Думе мы с ним ни разу не сталкивались; говорят, его проще встретить на склонах Куршавеля, где регулярно организовывает он кубки миллиардеров…

Можно ли упрекать Путина в том, что он, если и не потворствовал этому безудержному прожиганию жизни, то как минимум ему не противился?

И да, и нет. Путин — глубоко, иногда даже слишком прагматичный политик. Олигархи для него — давно уже отработанный материал.

Прошли те времена, когда капитал управлял страной. Сегодня — вся полнота власти в руках у Кремля; полагаем, этот тезис не требует даже подтверждений.

Отобрав политическое влияние у олигархов, заставив следовать новым правилам игры, Путин не стал окончательно загонять их в угол. В конце концов, пусть себе резвятся.

Да и переделать их было выше его сил; а других олигархов, перефразируя известное изречение Сталина про писателей, у него не было.

В понимании Кремля, олигархи — почти как зверушки в школьном зоосаде; барахтаются, глупые, в просторном вольере; иногда даже — рычат и показывают зубы. Но главный-то все равно тот, кто приносит питомцам корм.

Когда наступил кризис, это стало окончательно ясно. Как нашкодившие школьники, миллиардеры устремились гурьбой в Белый дом и Кремль — просить господдержки.

Тут-то и выяснилось, что хваленые российские олигархи, кичившиеся своим умением зарабатывать миллиарды, далеко не так оборотисты, как хотели казаться.

Все их несметные богатства оказались лишь результатом общего роста рынка. Поголовно выходя на ІРО — международные фондовые биржи, — они увеличивали свою капитализацию за счет растущих в цене активов, причем приписывая себе не только существующие, но и будущие проекты.

Эти многомиллиардные состояния были во многом фикцией, туманной дымкой над утренней Темзой. Хотя под них они исправно получали западные кредиты и банковские ссуды.