Читаем Кризис полностью

В 1998-м никому не приходило в голову направлять бюджетные миллиарды на поддержание рубля. Напротив, Центробанк и Минфин еще и провоцировали падение национальной валюты. (Генпрокурор Скуратов открыто заявлял, что Центробанк «вместо того чтобы пытаться удержать рубль, стал активно сбрасывать ГКО, зарабатывая огромные деньги и усугубляя ситуацию в стране».)

Теперь на эти цели выделена рекордная сумма — свыше триллиона рублей.

И о списке приоритетных промышленных предприятий, которым должна оказываться господдержка, 10 лет назад никто не помышлял. О том, чтобы направить на нужды «АвтоВАЗа» 25 миллиардов — как это сделано сейчас — не могло идти и речи.

Мы ведь говорим: кризис при слабой власти — это всегда трагедия; при сильной — шанс на спасение.

Впрочем, мазать дефолт одной только черной краской неверно. Не бывает худа без добра. Августовский кризис имел и положительные последствия.

Раз подорожала валюта, значит, снизился и импорт. (По официальным данным он упал на 33,8 %.) Но свято место пусто ведь не бывает. Освободившуюся нишу занял отечественный производитель, который прежде проигрывал по качеству. Теперь у него был козырь — низкие цены.

И падение зарплат (в реальном исчислении) при всем своем социальном негативе тоже помогло российской промышленности устоять: себестоимость производства заметно снизилась.

В 4-м квартале 1998 года — впервые с развала СССР — произошел рост промышленного производства, правда пока небольшой — всего-то 3,1 %. Но главное было сдвинуться с мертвой точки.

Пришедшее к власти компромиссное правительство Евгения Примакова сумело — опять же впервые за последнее десятилетие — сформировать мало сказать бездефицитный, профицитный бюджет.

Правда, успехи эти дались слишком высокой ценой. Да и наметившееся улучшение очень быстро сошло на нет.

Едва только правительство Примакова выполнило главную свою задачу — удержало страну от падения в бездну — его моментально отправили в отставку. Финансовый кризис уступил место кризису политическому.

И до этого стабильности в России особо не наблюдалось — один только расстрел парламента чего стоил. Но то, что началось теперь, было уже вообще за гранью добра и зла.

В течение года сменилось 4 кабинета министров. Едва не оказалась распущенной Дума. Депутаты чуть не объявили Ельцину импичмент (не хватило 17 голосов). В открытую войну с Кремлем вступил генеральный прокурор. Снять его сил у первого президента уже не хватало, а Совет Федерации отставку упорно не утверждал.

Чаушеску Николае (1918–1989) — руководитель коммунистической Румынии в 1965–1989 гг., генеральный секретарь ЦК компартии и президент СРР.

«Дунай Разума» и «Гений Карпат», как величали его соратники, проводил политику ласкового теленка. Формально Румыния была социалистической страной, фактически — Чаушеску выторговал себе право проявлять изрядную самостоятельность. Румыния осудила ввод войск в Чехословакию и Афганистан, единственная из стран СЭВ принимала участие в бойкотируемой коммунистами олимпиаде в Лос-Анджелесе, поддерживала отношения с Китаем и Израилем. Кроме того, Чаушеску регулярно получал западные кредиты и делал это так истово, что национальная экономика оказалась на грани краха. Почти все доходы бюджета уходили на покрытие долга. В итоге Румыния стала беднейшей восточноевропейской страной (не считая Албании).

Несмотря на экономический кризис, в стране был создан беспрецедентный культ поклонения президенту. Его жена Елена являлась первым вице-премьером правительства и де-факто — вторым человеком в государстве (премьер-министром был также Чаушеску). Сын и дочь занимали ответственные посты во власти. Именами Чаушеску называли улицы, ему возводили памятники. Для президента строились помпезные дворцы, а ел он только из серебряной посуды.