В безумном стремлении к роскоши чета Чаушеску походила на Людовика XVI с Марией-Антуанеттой, и не только в этом. После Великой французской революции королевская семейка, как известно, попыталась сбежать, но была схвачена на границе и гильотинирована. Спустя два века румынский диктатор и его жена повторили их печальный опыт: в 1989-м, когда в стране начались массовые волнения, они тоже спешно покинули Бухарест и были пойманы в 75 километрах от столицы. Тут же их приговорили к смертной казни и расстреляли

Учитывая, что в сенате заседали тогда губернаторы и спикеры региональных парламентов, означало это одно — центр больше не контролировал территории. Большинство губернаторов почти в открытую говорили о необходимости смены курса и пародировали шамкающего гаранта — живую реинкарнацию позднего Брежнева. Теперь они делали ставку на новую власть — предвыборный блок «Отечество» во главе с Лужковым и Примаковым.

Чуть ли не каждую неделю взрывались громкие коррупционные скандалы. Ельцинскую «Семью» не бичевал только ленивый.

Разгорелось дело «Мабетекса» — десятки сановников, как оказалось, имели тайные банковские счета в Швейцарии. Такие же нашлись и у Ельцина с дочерьми. Плюс бессчетное множество элитной недвижимости в самых дорогих уголках планеты.

И ведь все это происходило на глазах у людей, того самого народа, во имя которого, как постоянно уверяла власть, она и работала. Люди же ведь все это видели…

Тень Чаушеску незримо витала над Кремлем. Страна стояла на пороге новых потрясений и катаклизмов. В официально опубликованном докладе ЦРУ аналитики предрекали, что Россия распадется на 6–8 государств уже к 2015 году. А совесть земли русской Александр Солженицын патетически восклицал, что «только вмешательство Неба может нас спасти».

Ан ничего — выжили. Спаслись!

Любой кризис рано или поздно заканчивается, это надо понимать. Вопрос только, с какими последствиями…

Умные учатся на чужих ошибках, — гласит народная мудрость, — дураки на своих…

Глава 5. ЯРМАРКА ТЩЕСЛАВИЯ

«У кого нет миллиарда — пусть идет в ж…»

Если вдуматься, спокойных, некризисных времен в XX веке у нас практически не было.

Столетие едва наступило — и сразу же японская война, позор Цусимы, погромы, баррикады, разгул террора, роспуски Думы…

Только-только все устаканилось — и на тебе: Первая мировая, хлебные бунты, февраль 1917-го, октябрьский переворот, братоубийство, военный коммунизм.

1920-е годы — сплошная разруха, гиперинфляция.

1930-е — голодомор, коллективизация, индустриализации, репрессии.

1940-е — ясно без пояснений.

1950-е — послевоенное восстановление хозяйства; миллионы — по-прежнему жили в землянках…

1960-е — безумные хрущевские реформы; разгон колхозов, запрет на приусадебные участки и личный скот, повышение цен и увеличение норм выработки.

Лишь 1970-е — хоть впоследствии и назовут их презрительно застоем — привнесли в жизнь некоторую стабильность; люди перестали бояться завтрашнего дня. Но ненадолго.

Потом — перестроечные 1980-е, развал страны, беспробудные, лихие 1990-е.

Итого: за все столетие — максимум 15 лет стабильной жизни…

Путину — откровенно не позавидуешь. В наследство ему досталась нищая, распадающаяся на куски держава.

Треть населения — за чертой бедности. Более 9 миллионов безработных. Разваленные промышленность и сельское хозяйство. Полная потеря управления. 158 миллиардов долларов внешнего долга.

Когда через 8 лет он уходил, это все-таки была уже совсем другая страна. Годы правления Путина, похоже, стали тем временем долгожданной стабильности, которой так не хватало России все предыдущее столетие.

Обычно критики Кремля отвечают на это, что успехи Путина — лишь результат счастливого стечения обстоятельств. Нефть, дескать, резко поперла в цене; полился золотой дождь нефтедолларов. Ну а сидеть и стричь купоны — большого ума не надо.

На самом деле это откровенное лукавство. В момент прихода Путина к власти — нефть стоила 33–34 доллара за баррель. Причем в начале следующего, 2001 года еще и опустилась до $ 25 и держалась примерно на том же уровне до новых выборов.

2002 год — $ 28/баррель.

2003 — $ 30.

2004 — $ 36.

Кардинально вверх она пойдет только на втором его сроке; а ведь к тому моменту ситуация в стране уже резко поменяется.