Читаем Кризис полностью

На самом деле, рассказы про то, как крупный бизнес спас российскую демократию — это типичный пропагандистский лубок, придуманный самими же спонсорами. Все, что вкладывалось ими в Ельцина, моментально возвращалось сторицей, ибо они же и контролировали расходы избирательного штаба. Да и угроза коммунистического реванша была более чем надумана. Кремль вступил в сепаратные переговоры с Зюгановым изначально, похоже лидер КПРФ больше боялся выиграть, нежели проиграть.

Это вообще излюбленный прием либералов — по всякому поводу вопить о надвигающейся угрозе и пользе малого зла. (Чубайс, например, в интервью The Financial Times договорился даже до того, «если бы мы не провели залоговую приватизацию, то коммунисты выиграли бы выборы в 1996 году».)

О том, что подавляющее большинство кризисных ситуаций было спровоцировано ими же самими, либеральные экономисты благоразумно предпочитают не вспоминать.

Ярчайший пример тому — история треклятых залоговых аукционов.

Внешне дело обстояло так. К 1995 году денег в бюджете снова не оказалось: S 37 миллиардов доходов против $ 52 миллиардов расходов. Кроме того, шла бездарная война в Чечне, тоже требующая постоянных вливаний.

И тогда крупный бизнес будто бы приходит на помощь стране. Банки выделяют государству крупные кредиты. Но не просто так, а под залог акций важнейших предприятий. Не заплатит казна вовремя долг — заложенные предприятия окончательно перейдут к новым собственникам. Ну а заплатит — значит, все вернется на круги своя.

В общей сложности под залог были отданы госпакеты 12 структур, преимущественно сырьевых: «Сиданко», «Юкос», «Сургутнефтегаз», «Лукойл», «Сибнефть», «Норильский никель». О том, сколь стратегическое значение имели эти компании, говорит один только факт: они формировали ¹/₅ часть всего бюджета страны.

Рыночная цена 12 гигантов составляла не менее 40 миллиардов долларов, продали же их на круг всего за 1,1 миллиарда.

45 % «Юкоса» достались, например, Ходорковскому раз в 120 дешевле — за $ 45 миллионов. Потанин выложил за контрольный пакет «Сиданко» — $ 130 миллионов, через пару лет он будет оцениваться в 5 миллиардов. А купленную за 100 миллионов «Сибнефть» Абрамович продаст потом государству уже за 13 миллиардов.

Разумеется, когда пришло время платить по счетам, выкупать обратно акции никто у олигархов не стал. Да и как иначе, если под эти цели в бюджете следующего года не было заложено ни рубля.

Залоговые аукционы являлись откровенной, ничем не прикрытой аферой, организованной самим же государством. Все победители были определены заранее, формально проводимые конкурсы напоминали со стороны клоунаду.

За пакет «Норильского никеля» при стартовой цене в 170 миллионов и годовом обороте в $ 1,5 миллиарда, «Онэксимбанк» предложил 170,1 миллиона; «Российский кредит» — 355 миллионов. Выиграл… «Онэксим».

«Сибнефть» оценили в 100 миллионов. Березовский с Абрамовичем надбавили 100 тысяч, а «Инкомбанк» — 75 миллионов. Выиграл… ну, конечно, Борис Абрамович с Романом Аркадьевичем.

То есть правительству было важно не продать свое имущество подороже, а правильно распределить его среди нужных людей, чтобы никто чужой, не дай бог, не затесался.

Да и, говоря начистоту, средства, вырученные от залоговых аукционов, бюджету не сильно требовались. Потому что расплачивались покупатели не своими деньгами, а государственными. Как раз накануне аукционов — само собой, по чистой случайности — Минфин разместил в означенных банках свыше $ 600 миллионов «свободных валютных средств». Эти миллионы-то и вернулись потом обратно в казну, но уже под залог сырьевых гигантов.

Иными словами, банки ссудили государству государственные же миллионы, после чего практически задарма получили бесценные акции: этакий лохотрон, только с о-о-очень большими нулями.

Логики здесь не было ни на грош; даже еврей, торговавший вареными яйцами по цене сырых, имел хотя бы навар.

Давайте упростим эту картину до примитивно-бытового уровня. Допустим, у вас до получки осталось 5 тысяч рублей. С какого-то перепуга вы отдаете их на хранение соседу Моне. А потом предлагаете: дай мне, Моня, 5 тысяч взаймы. Вот тебе ключи от квартиры в залог. Моня, не будь дурак, соглашается.

Итог: у Мони — квартира, у вас — ваши же 5 тысяч… И ведь никто никого не обманул, все по-честному…

«Таким образом, — констатировала в своем отчете Счетная палата, — сделки кредитования Российской Федерации под залог акций государственных предприятий могут считаться притворными, поскольку банки фактически "кредитовали" государство государственными же деньгами».

Залоговые аукционы окончательно довершили перераспределение казенного имущества; то, о чем так долго мечтали либерал-реформаторы, свершилось.

Даже по прошествии многих лет один из идеологов приватизации и главный организатор залоговых аукционов честнейший Альфред Кох продолжает сокрушаться: «…наша ошибка (в проведении приватизации. — Авт.) была связана с закреплением пактов акций в государственной собственности по принципу "как бы чего не вышло"».