А что в медицине самое главное? Правильно — практика, бесценный опыт. Зная, отчего заболевали другие, каковы симптомы и причины этих недугов, вполне можно избежать повторения чужих ошибок.

В конечном счете, все кризисы можно свести к нескольким категориям. Вырвавшаяся из-под контроля инфляция, неудачно проведенная деноминация, бюджетный дефолт или банкротство массовых «народных» компаний, кризис перепроизводства, энергетический кризис, кризис избытка ресурсов, кризис управления.

Разделение, конечно, условное, но даже такое лучше, чем, вообще, ничего.

И начнем разговор — с самого распространенного типа: с инфляции…

Обрезание денег

Мы уже знаем, что деньги дешевеют всегда. Это их свойство, ничего тут не попишешь. Монету обрезают по краю, уменьшают ее вес, смешивают дорогие и дешевые металлы. Бумажные деньги печатают во все больших масштабах.

При своем рождении фунт стерлингов — это в дословном переводе с английского — pound of sterling — почти полкило серебра, которое раньше ценилось куда дороже, чем нынче. Сегодня фунт — это монетка, которой не хватит даже на проезд в лондонской подземке.

В XV веке в Московии за рубль можно было купить корову, за десять — неплохой дом.

В 1913 году в США бутылка кока-колы стоила 5 центов.

В 1930-м роскошный особняк в предместье Нью-Йорка - 10 000 долларов.

Почитайте Агату Кристи, те ее книги, где описывается тихая межвоенная Англия 1920-1940-х годов. Полистайте не просто как детектив, а как меткое бытописание британского upper middle class; обратите внимание — сколько стоило тогда поместье где-нибудь в Йорке, сколько получал полковник колониальных войск в Индии, а сколько — гувернантка в том же поместье.

Мы как-то внимательно проанализировали, и даже выписали попавшиеся цифры. Приводят они к интереснейшим умозаключениям. В частности, о том, что никакой, «твердо контролируемой инфляции» от 2 до 4 % в год или, 11–12 %, объявленных министром Кудриным, в природе не существует[39].

А вот гиперинфляции — наоборот, случаются регулярно. Ничего кошмарнее в русской истории, чем гиперинфляция после двух революций (1917 и 1991 годов), не было, и, надеемся, не будет.

Впрочем, отечественная история знает немало других кризисов. Говоря начистоту, вся она (в смысле, история) — это один нескончаемый кризис, ибо еды, товаров и денег большинству наших сограждан не хватало никогда. Войны, мятежи, пожары, эпидемии, мор и прочие напасти, уносящие сотни тысяч жизней, на Руси ничем сверхъестественным никогда не считались.

Татаро-монгольское иго — это, к примеру, кризис? Или великая смута? Ответ очевиден. Не просто кризис, катастрофа национального масштаба.

Дабы не превращать нашу книгу в «Историю государства Российского», обратимся лишь к тем катаклизмам, которые были спровоцированы именно финансовыми неурядицами.

Первым из них историки называют московское восстание 1662 года, более известное, как Медный бунт.

Частично мы о нем тоже уже поминали; эти события были спровоцированы «подменой валют», организованной в царствование Алексея Михайловича Тишайшего.

Истощенная войной с поляками и шведами казна остро нуждалась в пополнении. Но серебра больше брать было неоткуда.

Выход нашел Афанасий Ордин-Нащокин, один из образованнейших царедворцев своего времени, дипломат и полководец. Тот самый, который первым в России придумал ввести конвертируемость валют: ставить на серебряные «ефимки» печать, и использовать их внутри страны.

Ордин-Нащокин Афанасий Лаврентьевич (ок. 1605–1680) — русский государственный деятель.

Находился на военной и дипломатической службе. За успешно проведенные переговоры со шведами был произведен в думские дворяне, а в награду за подписание перемирия с поляками стал боярином. В 1667–1671 гг. возглавлял Посольский приказ (тогдашний МИД), попутно контролируя весь импорт-экспорт. Это то же самое, как если бы Сергей Лавров возглавлял не только МИД, но еще и таможню с «Газпромом».

Как обычно бывает, пал жертвой дворцовых интриг. Был отправлен в отставку, постригся в монастырь, но потом вновь оказался востребован.