Читаем Кризис полностью

В числе тех, кто давал большевикам немалые деньги — удивительные фигуры. Например, родной дядя Льва Троцкого-Бронштейна — воротила банкир с Уолл-Стрита, некогда эмигрировавший из России за океан. Что любопытно — в конторе дядюшки Троцкого работал и сам Сидней Рейли, будущая легенда английской разведки и резидент СИС в Москве. Где-то поблизости крутился и близкий родственник другого вождя революции — Якова Свердлова.

Моролов Савва Тимофеевич (1862–1905) — владелец Никольской мануфактуры.

Один из богатейших людей России и известный спонсор социал-демократов.

БСЭ не сомневалась: «Противоречивость общественной позиции Саввы М. привела его к личной катастрофе (отстранение от дел фабрики, болезнь, самоубийство)». Однако сомнения в самоубийстве есть. «Жарко, отдохну до обеда», — это были его последние слова, с которыми он ушел к себе в номер после второго завтрака в гостинице в Канне. Был прекрасный майский день 1905 года. Когда жена Саввы Морозова услышала хлопок выстрела и вошла в его комнату, то через распахнутое окно увидела убегающего мужчину…


В общем, история с закулисными вливаниями в РСДРП темная и загадочная.

«Без финансовой, дипломатической и политической поддержки, оказанной Троцкому и Ленину их мнимыми "противниками", а на деле заинтересованными в революции союзниками — капиталистами Уоллстрита — большевики вполне могли быть сметены», — пишет Энтони Саттон.

На что, интересно, рассчитывал Бронштейн-стар ший? Надеялся, что племянничек вспомнит? Или думал вернуться в Россию на белом коне и при новой власти скупить страну по дешевке?

А ведь, помимо американцев с немцами, полешки в занимающийся костер активно подкидывали и другие наши соседи.

В 1904 году не успел еще японский флот завершить разгром порт-артурской эскадры, а вкладчики государственных сберегательных касс массово стали получать уже анонимные письма с призывом срочно спасать свои деньги.

Рейли Сидней (1874–1925) — британский суперагент.

Вообще-то настоящее его имя Зигмунд Розенблюм, и родился он в Одессе. В поисках приключений уплыл в Южную Америку, где и был завербован английской разведкой.

На протяжении многих лет сотрудничал с британскими, японскими и русскими спецслужбами. Его жизнь — сплошной авантюрный роман. Рейли «работал» в Азербайджане, Персии, на Дальнем Востоке. Во время Первой мировой войны воровал у немцев секретные чертежи, попеременно продавая их англичанам и русским. После революции приехал в Петроград, активно участвовал в т. н. «заговоре послов», но счастливо избежал ареста. Организовал еще ряд тайных операций против Советов. В 1924 году был выманен чекистами, схвачен и расстрелян. Считается, что Рейли вдохновил Яна Флеминга на создание образа Джеймса Бонда, хотя ни единой параллели между реальным персонажем и литературным героем не существует. Ну, кроме того, что оба были британскими шпионами


27 января — ровно в день начала русско-японской войны — в Санкт-Петербургскую сберкассу примчался первый такой впечатлительный адресат, история даже сохранила его имя — Филипп Воронов.

Скоро счет подобным вороновым пойдет уже на тысячи. Истеричные листовки, написанные от руки или напечатанные на гектографе, наводнили страну. Ситуация очень быстро стала критической. Толпы людей осаждали сберкассы, требуя вклады обратно. Наибольшая паника охватила Прибалтийскую, Варшавскую, Минскую, Виленскую и Гродненскую губернию — обратите внимание, территории сплошь приграничные.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика
За что Сталин выселял народы?
За что Сталин выселял народы?

Сталинские депортации — преступный произвол или справедливое возмездие?Одним из драматических эпизодов Великой Отечественной войны стало выселение обвиненных в сотрудничестве с врагом народов из мест их исконного проживания — всего пострадало около двух миллионов человек: крымских татар и турок-месхетинцев, чеченцев и ингушей, карачаевцев и балкарцев, калмыков, немцев и прибалтов. Тема «репрессированных народов» до сих пор остается благодатным полем для антироссийских спекуляций. С хрущевских времен настойчиво пропагандируется тезис, что эти депортации не имели никаких разумных оснований, а проводились исключительно по прихоти Сталина.Каковы же подлинные причины, побудившие советское руководство принять чрезвычайные меры? Считать ли выселение народов непростительным произволом, «преступлением века», которому нет оправдания, — или справедливым возмездием? Доказана ли вина «репрессированных народов» в массовом предательстве? Каковы реальные, а не завышенные антисоветской пропагандой цифры потерь? Являлись ли эти репрессии уникальным явлением, присущим лишь «тоталитарному сталинскому режиму», — или обычной для военного времени практикой?На все эти вопросы отвечает новая книга известного российского историка, прославившегося бестселлером «Великая оболганная война».Преобразование в txt из djvu: RedElf [Я никогда не смотрю прилагающиеся к электронной книжке иллюстрации, поэтому и не прилагаю их, вместо этого я позволил себе описать те немногие фотографии, которые имеются в этой книге словами. Я описывал их до прочтения самой книги, так что можете быть уверены в моей объективности:) И еще я убрал все ссылки, по той же причине. Автор АБСОЛЮТНО ВСЕ подкрепляет ссылками, так что можете мне поверить, он знает о чем говорит! А кому нужны ссылки и иллюстрации — рекомендую скачать исходный djvu файл. Приятного прочтения этого великолепного труда!]

Сергей Никулин , Игорь Васильевич Пыхалов

Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное