Читаем Кризис полностью

В том, что организаторами этой беспрецедентной акции были именно иностранные разведки, сомневаться даже не приходится. В противном случае, откуда авторы листовок могли знать точную дату начала войны? А ведь прокламации следовало еще заранее напечатать, разослать по почте.

Расчет был выбран верный: глобальный отток средств вкладчиков непременно повлек бы за собой банковский кризис. В условиях войны это было куда страшнее любых диверсий.

По счастью, правительство не поддалось общей истерии и сумело выбрать единственно верный алгоритм действий. С одной стороны, деньги всем желающим возвращались, что порядком снижало накал страстей. С другой — была запущена массированная пропагандистская кампания, направленная на успокоение общества. Во всех сберкассах, в местах массового скопления появились объявления, что государство свои обязательства перед вкладчиками выполняет свято. То же самое писалось и в газетах. Лихорадка — постепенно сошла на «нет»[36]…

Не менее загадочными выглядят и события, предшествующие Первой мировой войне. В июле 1914-го, за неделю до ее объявления, в Петербурге вспыхнули вдруг забастовки. Никаких мало-мальски сносных объяснений им современники не находили.

«Причины этих беспорядков никому не были ясны, — пишет, например, дочь царского лейб-медика Татьяна Боткина, — пойманных забастовщиков усердно допрашивали, почему они начали всю эту переделку.

— А мы сами не знаем, — были ответы, — нам надавали трешниц и говорят: бей трамваи и городовых, ну мы и били».

«Забастовки возникали и организовывались без всяких видимых причин», — указывает в своих мемуарах и тогдашний председатель Государственной Думы Михаил Родзянко.

«Возвратясь в Петербург, — вспоминал французский посол в России Морис Палеолог, — я узнал, что сегодня, после полудня, без всякого повода, по знаку, идущему неизвестно откуда, забастовали главнейшие заводы и что в нескольких местах произошли столкновения с полицией».

Самое любопытное, что, едва только война началась, беспорядки тотчас прекратились. По свидетельству Родзянко — «как волшебством сметено было революционное волнение в столице».

Причины мировой империалистической (в терминологии 1914 года — Отечественной) войны — не тема нашей книги. Констатируем лишь, что план по максимальному ослаблению России удался на славу.

Конечно, в войну тяжело приходилось всем странам Европы, но в России кризис принял характер совсем уж глобальный. Многие предприятия закрывались из-за нехватки сырья, топлива и рабочей силы. Пришло в упадок сельское хозяйство. Сбор зерновых уменьшился на 23 %, сократилось поголовье скота, особенно лошадей. Цены скакали быстрее, чем в Европе. Начинался товарный голод.

Опять же — кто-то на этом наживался, а кто-то — доедал последнюю сухую корку…

Каждый день войны обходился российскому бюджету в копеечку: в 1914 году он стоил 10 миллионов рублей, в 1915-м — 24 миллиона, в 1916-м — 40, в 1917-Μ-65.Κ февральской революции количество денег, находящихся в обороте, выросло в 14 раз.

Революция, и в особенности октябрьский переворот — стали вполне логичным итогом раскачивания лодки. И, как это часто бывает, кризис, раздуваемый в одной стране, начал угрожать самим же его создателям.

Когда в 1918 году в Германии тоже началась революция, особенно неуютно, должно быть, чувствовали себя сотрудники разведки и Генштаба. Только что они радовались удачнейшей операции по финансированию большевиков, но получилось — навлекли беду на свою же голову. Так и американская финансовая элита в годы Великой депрессии с ужасом наблюдала за появлением у США сильнейшего экономического конкурента. Что, в общем, справедливо: не рой другому яму…

Впрочем, наших союзников по Антанте революция как раз не особо расстроила.

Во-первых, теперь делить победный пирог можно было без участия русских — значит, всем достанется гораздо больше.

Во-вторых, становилась явью многолетняя мечта европейских и американских политиков: растащить по кускам самую большую державу мира.

Одна лишь только деталь, но очень и очень показательная. Западные правительства поддерживали абсолютно всех российских сепаратистов. Британский флот, например, обеспечил провозглашение независимости стран Прибалтики. Европа — признала Финляндию, Украину, Грузию, Армению и Польшу едва ли не раньше, чем сами они осознали нежданно свалившуюся самостийность.

Да и в ходе последовавшей затем гражданской войны — иностранные власти активно помогали всем враждующим сторонам. (Российский историк Николай Стариков убежден, что Британия была намного больше заинтересована в победе большевиков, готовых для удержания власти отдавать части Российской империи, чем белых, сделавших своим лозунгом: «Мы Россией не торгуем».)

Многие исследователи — в том числе и западные — давно подметили странную закономерность: поставки белым резко возрастали, когда наступала Красная Армия. И так же резко сокращались, когда наступали уже белые.

Похоже, целью союзников было продержать Россию в состоянии войны как можно дольше.