Читаем Кризис полностью

Оценка капитализации бизнеса во многом напоминает анекдот про то, чем отличается «гипотетически» от «практически»: гипотетически — мы с тобой миллионеры, практически — у нас дома живут две проститутки и один голубой…

Правда, с крупным бизнесом все обстоит сложнее. Практически каждый олигарх под свои активы успел набрать кредитов и их надо теперь отдавать. А нечем!

И все равно — мучения, которым подвергаются отечественные богачи, не идут ни в какое сравнение с терзаниями их иностранных коллег. И это — еще одна положительная сторона кризиса: хоть и не любим мы олигархов, но все равно чертовски приятно хоть в чем-то осознавать национальное наше превосходство.

Считается, что кризис непременно порождает волну громких самоубийств, мол, обанкротившиеся магнаты уходят в мир иной, не в силах пережить позор. Глава Всемирной организации здравоохранения Маргарет Чан уже зловеще предрекает рост таких суицидов.

Однако Россию эта волна практически не задела; за время кризиса никто из миллиардеров или мультмиллионеров с собой не покончил, да и ни одно крупное предприятие — не обанкротилось[34].

То ли дело у них. (Когда мы пишем эти строки, началось как раз банкротство американских «Крайслера» и «Дженерал Моторе».)

Пустил себе пулю в лоб Стивен Гуд, глава одной из крупнейших американских риэлтерских компаний Sheldon Good & Company Auctions Internationa. (Как писалось прежде в его пресс-релизах, «на рынке недвижимости Sheldon Good означает то же, что Chrisie’s и Sotheby’s на арт-рынке».)

Вскрыл вены ножом для разрезания бумаг французский финансист Рене-Тьерри Магон де ла Виллегюше; его фонд Access International вложил 1,4 миллиарда клиентских долларов в пирамиду Бернарда Мэдоффа.

Бросились под поезд один из руководителей английской финансовой компании Olivant Кирк Стивенсон и немецкий миллиардер Адольф Меркле, еще недавно входивший в «золотую сотню» «Форбса». (Фармацевтический магнат, владелец фармгиганта Ratiopharm, не смог пережить роковой ошибки: накануне кризиса он инвестировал 400 миллионов евро в рухнувший «Фольксваген».)

В собственном особняке сгорел британский миллионер Кристофер Фостер, в одночасье ставший банкротом; прежде чем поджечь имение, он застрелил жену, дочь и даже любимую собаку. Таким же макаром ушел из жизни финансовый менеджер Pricewaterhouse Coopers Картир Раджарам; перед смертью он тоже расстрелял всю свою семью — мать, жену, троих сыновей.

Повесились член совета директоров банка HSBC Кристен Шнор и финансовый директор разоренного ипотечного фонда Freddie Mac Дэвид Келлерман; первый — накинул петлю в лондонском отеле, второй — в подвале своего дома.

А бразильский трейдер Пауло Серхио Сильва — и вовсе предпочел застрелиться прямо во время торгов на местной бирже; торги остановились на 15 минут, но потом продолжились как ни в чем не бывало…

Грех, конечно, радоваться чужому горю, но факт остается фактом: в России кризис ощущается не столь остро.

Более того, многие даже умудряются на нем наживаться. В первую очередь — банки.

Кризис — всегда золотое дно для банкиров. Если раньше они чуть ли не бегали за клиентами, то теперь чувствуют себя истинными хозяевами жизни. Себестоимость свободных денег резко выросла. А значит, кто распоряжается ими, тот и заказывает музыку. Появилась даже новая разновидность коррупции — «откат» банку за получение кредита. Расценки доходят до 10 % от суммы.

Так было всегда, еще с незапамятных времен. Пока Америка полыхала в огне гражданской войны, миллиардеры Морганы подсчитывали миллионные барыши. Просто потому, что именно их банк вел эмиссию «квазиденег» — «гринбэков».

Гринбэки обесценивались, вызывая отчаяние рядовых американцев, а финансовая олигархия меняла их на серебряные доллары, твердые фунты и франки.

Наши «системообразующие» полугосбанки почти так же, получая гигантские госкредиты в конце 2008 года, меняли их на доллары и с тихой радостью ждали очередного понижения курса рубля — вроде ничего не делаешь и деньги чужие, а все богатеешь и богатеешь…

То, что в банковском секторе все у нас не слава богу — вынужден был признать и президент. «Прямая государственная поддержка фондового рынка ни к чему не привела», — публично заявил Медведев. А Путин — вообще потребовал, чтобы кредиты выдавались по ставке 12 % — 14 %; вот только добиться этого на практике до сих пор не получается. Кредиты даже под 25 % считаются благоденствием; получить такой кредит без блата или взяток — невозможно.

Морганы — влиятельнейшая и богатейшая американская династия. Самый известный представитель фамилии — Джон Пьер-пойнт Морган (1837–1913).