Читаем Крёстный сын полностью

-- Болезнь при самом благополучном течении продлится не менее недели, бред скорее всего будет.

-- Ну что ж, приносите ваши снадобья.

Лекарь откланялся и вышел, сожалея об отсутствии реальных пикантных подробностей, которые теперь придется выдумывать. Правитель посмотрел на дочь.

-- Похоже, ты не притворяешься. Прости, что я недавно разозлил тебя.

Ив была несказанно удивлена: в кои-то веки отец попросил у нее прощения хоть за что-то. Но нужно было придерживаться роли, и она сказала:

-- Отец, прошу вас, если я умру, освободите Филипа, и, пожалуйста, не откладывая.

-- Не говори о смерти, это плохая примета, -- одернул ее Правитель.

-- Мне теперь все равно. Еще одна просьба: пусть за мной смотрит моя старая няня. Я не хочу, чтобы кто-то чужой слушал мой бред.

Правитель кивнул, введение посторонних в курс семейных дел в его планы тоже не входило. И так дал маху с лекарем.

-- Где она живет?

-- В небольшом домике неподалеку от дворца, -- девушка назвала адрес.

-- Немедленно пошлю за ней. Но я не могу оставить тебя в этих покоях, извини. У меня нет сейчас времени искать потайные двери и замуровывать их.

-- Не доверяете? -- из последних сил улыбнулась дочь. -- Другого я от вас и не ждала. Отправьте меня в темницу.

-- Нет, есть выход получше, -- подумав немного, сказал Правитель. -- Тебя перенесут в Западную башню. Ты там будешь чувствовать себя почти как дома. У дверей Тайная служба выставит пост, так что не утруждай себя мыслями о побеге, лучше постарайся поскорее выздороветь. Я уезжаю на пару недель, надеюсь, к моему возвращению ты поправишься, и мы сможем иногда проводить вместе время в Тренировочном зале.

Ив не выдержала и рассмеялась.

-- Что тут смешного? -- спросил Правитель, с беспокойством гадая, не начался ли уже бред.

-- Я не понимаю причин столь резкой перемены ко мне, отец. Ваши слова звучат для меня столь дико, что становится смешно.

-- Ив, я не хочу утомлять тебя разговорами. Вернусь, тогда и попытаюсь тебе все объяснить, -- сказал Правитель. -- Но теперь я знаю, насколько ловко ты умеешь притворяться, а посему предупреждаю: если ты меня обманываешь и попытаешься сбежать, то погубишь и себя, и его. Мое терпение не безгранично.

-- О, вот теперь я узнаю моего любимого папочку!

-- А я -- свою дочь! Не расслабляйся, я еще навещу тебя до отъезда.

Правитель еще дважды заглядывал к дочери до отъезда, но она была все также плоха. Няня остригла ее прекрасные темно-русые волосы, чтобы легче переносился жар, и Ив, чье лицо за время "болезни" еще больше осунулось, стала похожа на мальчика-подростка. При отце она периодически "проваливалась в забытье", начинала что-то неразборчиво бормотать, и в результате едва не переборщила. Правитель уже не на шутку о ней беспокоился и всерьез подумывал об отмене поездки. Но, в конце концов, чувство долга взяло свое, и он решил ехать, рассудив, что его присутствие вряд ли поможет дочери.

Ив заблаговременно переговорила с няней, вкратце все ей рассказав, и объяснила, что от той требуется. Всегда недолюбливавшая Правителя за его обращение с женой и дочерью добрая старушка с удовольствием согласилась помочь. Она должна была не пускать никого в покои, скрывая побег как можно дольше. Зная, насколько отец боится огласки, Ив не сомневалась: он не поручит проверять, на месте ли дочь. Лекаря, если он решит навестить больную, няня обещала запугать безостановочным бредом подопечной и строгим приказом Правителя не подпускать к дочери посторонних, пока она в таком состоянии.

Правитель уехал утром, заглянув на прощание к Евангелине и застав ее спящей. Ив позволила себе отдохнуть, так как фальшивая болезнь измотала ее, а она собиралась отправиться в путь через пару часов после отъезда отца, и силы были ей очень нужны. Как только глава государства вышел, няня разбудила ее. Девушка, переставшая принимать снадобье еще вечером, чувствовала себя почти здоровой. Она позавтракала, оделась, собрала последние мелочи, обнялась с няней и нырнула в потайной ход.

Выбравшись из дворца, она отправилась к условленному постоялому двору, носившему многообещающее для любителей поесть название "Слизень и салат". На грубо намалеванной вывеске над входом был изображен похожий на зеленую кляксу лист салата и плотоядно косившийся на него ужасного вида сиреневый слизень со зверской физиономией и зубастой пастью. Ив, чьи художественные вкусы отличались широтой, а чувство юмора никогда не дремало, несколько минут с удовольствием разглядывала сие творение, с трудом сдерживаясь, чтобы не расхохотаться.

Войдя в полутемный, безлюдный по случаю раннего часа зал, заставленный столами и стульями, она сразу увидела Шона, стоявшего у стойки и о чем-то беседовавшего с вальяжным усатым хозяином, похожим на пухлого сытого кота. Ив подошла к гвардейцу и хлопнула его по плечу.

-- Привет, давно ждешь? -- спросила она низким, чуть хрипловатым голосом, который выбрала для своей мужской роли. -- А где Кайл?

Шон обернулся и в недоумении уставился на нее.

-- Что с тобой случилось? Ты еще больше стал похож на привидение!