Читаем Крёстный сын полностью

Ив затрясло, она не знала, чем бы все кончилось, если б рука отца не сжала до боли ее плечо. Это привело девушку в чувство, и она лишь скрипнула зубами. Филип тем временем разделся до пояса, не спеша, не опуская головы и глядя прямо в лицо короля. Арман Шестой усмехался и беззастенчиво разглядывал молодого человека. Правитель кивнул гвардейцам, те подошли к Филипу с обеих сторон, но не столько взяли его за руки, сколько подставили свои плечи, чтобы он в случае необходимости мог на них опереться.

-- Я вижу, его уже учили, но мало, -- с нескрываемым удовольствием заметил король, бросив взгляд на покрытую шрамами спину.

Он занял удобную позицию и заработал хлыстом. Ив, у которой в голове совсем помутилось и только непрерывно стучало "убью его, убью его", все же заметила, что Арман явно испытывает сексуальное возбуждение. Ее чуть не стошнило. Наказание продолжалось, Филип не издавал ни звука, и это постепенно стало раздражать короля. На его лице все явственнее проступал гнев, он хлестал сильнее и сильнее, а под конец начал бормотать "Я выжму из тебя хоть один стон." Филип уже не столько стоял, сколько висел на плечах друзей. Его жена тоже еле держалась на ногах и, наверное, упала, если б не железная хватка Правителя на ее плече. Спина молодого человека превратилась в красное месиво, и брызги крови при очередном ударе попали Ив на лицо. Правитель заметил это и вмешался.

-- Ваше величество, достаточно, он все равно уже ничего не чувствует.

Король остановился, тяжело дыша и стирая с лица пот и кровавые капельки.

-- Да, действительно, я как-то увлекся, -- сказал он небрежно. -- Что ж, теперь можно пройти к столу.

Он сунул хлыст одному из телохранителей, повернулся и направился в соседний зал. Правитель еще раз окинул взглядом немногочисленных присутствующих, чтобы уж точно никого не забыть, и взглянул на дочь.

-- Дойдешь до башни сама? -- он отпустил ее руку.

-- Да, -- с трудом выговорила она.

-- Шон, Кайл, дотащите его?

-- Да, ваше величество.

-- Отправляйтесь. Сюда не возвращайтесь, пусть придет смена, -- отдал он распоряжение гвардейцам.

Те кивнули и направились с бесчувственным Филипом к дверям. Ив, все больше приходя в себя, обогнала их и распахнула створки. Путь до башни прошел в молчании. Шон с Кайлом занесли Филипа наверх и положили на кровать, Ив механически поблагодарила их.

-- Ты как? -- спросил Шон. -- Можем мы чем-то помочь?

-- Нет, -- она покачала головой. -- Я буду в порядке, когда убью этого... (она ввернула непристойное ругательство, характеризующее сексуальную ориентацию короля).

-- Мы поможем, -- пообещал Кайл, -- но придется подождать.

-- Придется. Филип непременно захочет участвовать, -- сказала Ив.

-- Вот вчетвером этим и займемся, -- подытожил Шон. -- А пока мы пойдем, заглянем к вам завтра, если можно.

Ив кивнула и еще раз поблагодарила друзей. Оставшись одна, девушка взглянула на Филипа и почувствовала себя так, будто ей миллион лет: невероятно старой и усталой. Но нужно было брать себя в руки и в очередной раз лечить его.

Глубокой ночью в Западную башню заглянул Правитель. Занавеси в спальне оставались открытыми, и в окно светила недавно пошедшая на убыль луна. Ив сидела в кресле у кровати, лицо ее казалось пустым, она глядела в пространство широко раскрытыми глазами.

-- Ты не заперла дверь.

-- Я же не сплю. Пусть кто-нибудь попробует сюда сунуться, -- она кивнула на меч, лежавший рядом на полу.

Правитель покачал головой, потом спросил:

-- Как он?

-- Думаю, сейчас спит. Мне удалось напоить его кое-чем. -- Ив на минуту замолчала. -- Надеюсь, обойдется без горячки, раны были совсем свежие, когда я их обрабатывала.

Правитель кивнул, потом пристально посмотрел на дочь.

-- А ты?

-- А что я?

-- Мне не нравится твой вид. У тебя до сих пор его кровь на лице. Иди умойся и переоденься.

Девушка нехотя встала с кресла и направилась в купальню. Вернувшись, она к собственному неудовольствию увидела, что отец все еще не ушел.

-- Ив, тебе нужно поспать, -- сказал он.

Она не ответила.

-- Да что с тобой? Ты сейчас должна думать о том, как поскорее поставить его на ноги. Чем ты поможешь, если свалишься с нервной горячкой?

-- Я боюсь, он опять будет винить во всем меня... -- наконец с неохотой сказал она.

-- Ну, тогда уж он должен винить меня, так ему и передай! -- Правитель начинал злиться. -- Я ухожу, у меня завтра целый день переговоры с этим извращенцем. Надеюсь, ваша жертва не окажется напрасной.

Он кивнул дочери и вышел, Ив спустилась вниз, заперла дверь и все же легла в постель. Проснулась поздно утром, Филип сидел на краю кровати с неестественно прямой спиной и смотрел в окно. Девушка некоторое время лежала молча, боясь пошевелиться, но он, видно, почувствовал ее взгляд и оглянулся.

-- Ну что, Энджи, все повторяется? -- он грустно усмехнулся.

-- Ты не сердишься? -- пролепетала она с облегчением.

-- Сержусь -- это слабо сказано. Я бешусь. Убил бы его с наслаждением. Сейчас сидел и думал, каким способом было бы приятнее его умертвить.

-- На меня не сердишься?