Читаем Крест Сталина полностью

            Но когда внезапно разорвался первый снаряд, мгновенно протрезвевший Штауб, живо свалился с сосновых досок. Коньячная бутылка скатилась со стола и со звоном разлетелась на бетонном полу. Узкое длинное горлышко ракетой впилось в подошву вскочившего полковника. Падая от пронзительной боли, он опрокинул "поганое" ведро и вывалил наружу мусор, окурки и остатки еды...

            Под ногами ходуном дрожала земля. Сверху сыпалась цементная труха. Было слышно, как солдаты в соседнем отделении, стуча коваными сапогами о бетонный пол, резво соскакивали со своих лежаков.

            Моргнув по первому разу, аварийная лампа испустила по каземату мрачные лучи. Зажмурив от страха глаза, Штауб рассмотрел в глубине глазных яблок четкий изгиб нити накала...

* * *

            Очнувшись, оберст увидел перед собою круглое отверстие наведенного на него пистолета. Пауль Диц, прибывший с вечера для инспектирования, стоял напротив, поправляя двух полосную нашивку на своем черном мундире. Эрик предусмотрительно закрыл глаза, стараясь не смотреть в вороненый ствол...

            С амбразур бетонного дота полетели длинные очереди тяжелых пулеметов. Сдвоенный пулемет М-42 затарахтел в подмогу старшему калибру. Впередилежащие разрывы вносили неразбериху, и немцы со страхом прочесывали собственные окопы...

            Штандартенфюрер пихнул оберста, и тот снова неуклюже завалился к бетонной стене. Вынув из-под стола ящик с боеприпасами, эсэсовец сунул в "поганое" ведро несколько гранат. Отворив дверь, он сдернул чеку и бросил ведро в каземат...

            Взрыв разметал пулеметный взвод. Тугая волна, ворвавшись в комнату, где прятались офицеры, повалила обеденный стол и загасила аварийную лампу.

            Штауб в очередной раз потерял сознание...

            Оберст очнулся от тряски. Осколок бутылки, проникший в стопу основательно и глубоко, приносил Эриху невыносимые страдания. С левой ноги полковника, садняще сочилась кровь. Передвигаться самостоятельно оберст не мог. Но он с ужасом заметил, что опирался на беспогонные плечи русских солдат. Страшные, перемазанные кровью и копотью лица не предвещали ничего хорошего. При этом один из солдат, во рту которого не было ни одного целого зуба, нахально шарил по карманам его френча.

            Оберст слышал и видел, как штандартенфюрер говорил на языке неприятеля и постоянно братался с безруким командиром, непонятно откуда появившихся русских. Из разговора он уловил, что они направляются в сторону Сосновки. Вначале, даже подумал, что русские, наверное, сошли с ума, двигаясь к месторасположению, где дислоцировался танковый батальон Карла Диптана. Но русские перед деревней свернули в сторону...

            В самом селении началась огневая перебранка. Малиновое чадящее зарево взметнулось кверху и загудело, освещая черную кромку приближающегося леса...

ГЛАВА 66

             Танкетка лихо развернулась, прежде чем заглохла перед большим бревенчатым домом, содержимое которого было утыкано скелетами реечных полок. Изба-читальня была основательно прорежена. Книги великолепно заменяли печное топливо, а вырванными страницами устилали столы во время приема пищи. Ценного, кроме цветных вкладок с изображениями голых викторианских женщин, в этом заведении не было. Несколько суррогатов таких картин было приколочено рядом с портретами русских вождей, о которых Карл и понятия не имел. Более менее знакомых евреев - Сталина, Ворошилова и Калинина в качестве мишеней расстреляли еще до приезда майора...

            Наметив предстоящие планы, из которых было ясно, что русским скоро "капут", герр майор не стал возвращаться в расположение танкового батальона, а направился в другую деревню - Покровку. Там по намекам капитана Лепке расположились "легионерки", предназначенные, так сказать, для поддержки боевого духа и поднятия жизненного тонуса у господ офицеров...

            Комендант гарнизона, толстенький гауптман с мокрыми пятнами в области подмышек, выкатился из здания и, вникнув в курс дела, взгромоздился на заднее сиденье. Вскоре они добрались до борделя.

            Обещанную бутылку коньяка Карл толстяку не отдал, рассердившись за  непрезентабельный вид "ночных" красоток. С хмурым видом он попал в объятия четырех проституток и предпринял попытку скорее "надраться", после чего девицы стали намного красивее...

* * *

            Ночью паника охватила Покровку. В районе соседней деревни загрохотали разрывы и Диптан, потревоженный от первых выстрелов, выбежал из дома. Ему показалось, что бордель обязательно подвергнется обстрелу. Карл еле втиснулся в танкетку, забитой под завязку другими незнакомыми ему офицерами...

            В комендатуре, куда они приехали, стоял кавардак. Комендант в нательном белье кричал в трубку полевого телефона. От всего услышанного майор понял, что крупные силы советских войск контратаковали высотку...

            Добираться в одиночку обратно Диптан не решился. Он вспомнил, что в танкетке есть рация и поэтому покинул помещение...