Читаем Крест Сталина полностью

            - Корней, слышь, стреляют? ... Валить надо! - Валихан с трудом толкнул тело предводителя...

            - Где стреляли?.. Давай, бродяга, шевели мозгой: или твой компас врет и мы, получается, обратно притопали. ... Или кто-то другой впереди засаду устроил... А коли засада, зачем стрелять? ... Да, и кажись, собаки воют?! - Корней закинул в рот щепотку махорки, пожевал горькую смесь и окончательно пришел в себя. - Нет, не овчарки, точно: значит, другой лихой человек в беду попал... Вон там, ... метров триста отсюда! - зек цвыркнул табачной жижей в сторону темного пятна.

            Глубоко увязая в снегу, двинулись к одиноким нартам...

            Лайки, свернувшиеся калачиком, угрюмо зарычали. Нанаец быстро сполз вниз. Прикрываясь нартами,  придвинул к себе карабин и нажал на курок...

            Заиндевелый висок обдало жгучим ветерком. Звонкое протяжное эхо раскатилось за улетающей пулей, и барабанные перепонки заложило тугой воздушной ватой.

            - Вот, гад, ни пером достать, ни в глаз садануть!!! - Крест распластался, обдавая фонтаном снежных брызг, уткнувшегося рядом Валихана. - Чо делать то будем?..

            - Да легавый он, сука красная! - огрызнулся Валихан и почувствовал, как что-то теплое и живое мягко коснулось его затылка.

            Мохнатая лайка, жалобно скуля, старалась лизнуть в лицо или в ухо беглеца. Из-за нарт послышался сдавленный стон и собака, вцепившись в воротник, упрямо потащила Валихана к потерявшему сознание охотнику...

* * *

            Суровый дикий край не дает шансов на спасение слабому неподготовленному люду. Собаки, воспользовавшись моментом, сбежали неизвестно куда и двое беглых каторжан, выбившись из сил, вскоре встали. Их невольный попутчик метался в бреду. Изредка, выплывая из небытия, бормотал на "своем", слабо тыча рукой по направлению к зекам. По всей видимости, собирался помирать, призывая на голову своих спутников все возможные беды...

            - Чую, Валихан, что-то будет... Тихо кругом, собаки сбежали, ... да,  и у нанайца с "чердаком" не в порядке?! ... Эй!!! ... Ты чего руками машешь?!

            Хиок, придя в себя, приподнялся на нартах.

            - Враг, ты, злой, однако... - голос снизился до свистящего шепота и в ошалелых глазах засветился нездоровый огонек. - Баюн дышит, однако... Смерть близко видно... Не моя - твоя смерть! - не досказав, нанаец впал в забытье.

            - Вот, бляха, столько отгрохать!? - Крест с раздражением пихнул охотника и навис над ним, крича в самое ухо: - Эй ты, козел  "однакий"! ... Слушай сюда!!!

            Щелкнул затвор и, пришедший в себя на мгновение, нанаец увидел над собою страшно раззявленный рот. Угрюмый взгляд застыл в жестокой решительности, на дне которого не было видно ни малейшего шанса для слабеющего охотника.

            - Чево, жить не хочешь?! ... А это мы счас и проверим... - Корней ткнул стволом карабина в воротник кухлянки.

            Грянул выстрел. Прощаясь с драгоценным свинцом, латунная гильза, кувыркаясь, прочертила пространство, и больно ударила рядом стоящего Валихана...

            Совершенно оглохший нанаец мотал головой и водил руками по снегу. Уже в забытьи бормотал, переходя временами на свой диалект, то про злого Баюна, то про муку, то про майора...

            - На Выпь работает, гнида вонючая! - бурчал озлобленный Корней...

* * *

Раздербанив полозья, беглецы вырезали снежные кубы, остервенело вгрызаясь в твердые пласты хрустящего снега...

            С первыми порывами ветра уложили последний ряд ледяных кирпичей. Валихан взгромоздил на сужающийся верх обломки поломанных нарт и облепил их снегом. Вскоре, среди безмолвной снежной пустыни выросла бело-синяя кособокая чаша, опрокинутая при этом донышком вверх...

            - Это ты здорово придумал, Аман! - фамильярно балагурил Корней. - Да я, насчет, крыши говорю. Если верх тулупом прикрыть, завалилось бы все, наверное?

            - Это не я... В степях, когда юрту ставят, плетеные боковые стены сверху специальным сводом скрепляют. Шанрак называется... Степняки - народ кочевой. Сегодня здесь - завтра там. Собрал, разобрал, с собой увез...

            - Как палатку что ли?

            - Сам ты палатка, для степняка шанрак, считай дом. А где дом - там жизнь... Это у тебя, Крест, ни кола, ни двора...

            - Ну - ну, не тебе чета...

             Внезапно навалившийся сон сморил вконец обессилевших беглецов...

ГЛАВА 10

 Солнечный луч трепыхался в силках паутины, свисающей с  заплесневевшего угла.   Рядом с ним, разгоняя пауков, тарелка репродуктора бодро вещала  о поистине гигантских шагах социалистического государства...

            Благодаря неустанному старанию великого кормчего, жизнь советских людей, по-видимому,  веселела и улучшалась изо дня в день. Только в далекой Тмутаракани это никого совершенно не интересовало, и вот уже битых полтора часа майор разрушал иллюзорный мир  своего подручного.

            - Нам, хоть так, хоть эдак, захотят - все равно "лоб зеленкой намажут" ^[6]!.. Не сейчас так потом... В Кремле - Бухара!... Хозяин метет всех подряд, без разбору... Загубил вдесятеро больше и нас не пожалеет... Кругом догляд! ... Перед "особистом" прогибаемся не за страх, а за жизнь... Вот он, - Выпин кивнул в сторону двери, - по званию капитан ^[7], что нашему армейскому, считай, подполковнику равняется...